Он подтвердил, что решение принято при достаточном кворуме, Лукулл заслуживает триумфа, а люди нуждаются в представлении, которое поднимет им настроение; поэтому он считает, что вопрос исчерпан. Однако Катилина отказался сесть и продолжал требовать повторного голосования. Цицерон спокойно попытался перейти к закону о расходах на поездки. Так как шум не прекращался, я подумал, что ему придется приостановить заседание. Однако Катилина еще не расстался с надеждой победить в загородке для голосования, а не с помощью оружия и понимал, что консул прав в одном: простым жителям всегда нравятся триумфы, и они не поймут, почему обещанный вчера триумф вдруг отбирают у них.
В тот же вечер к Цицерону пришел Сервий. Он резко отказался от предложенного вина и потребовал сказать, верны ли слухи.
— Какие слухи?
— Слухи о том, что ты отрекся от меня и теперь поддерживаешь Мурену.
— Конечно нет. Я буду голосовать за тебя и любому, кто спросит меня, посоветую сделать так же.
— А тогда почему ты решил уничтожить все мои надежды, согласившись наполнить город легионерами Мурены на неделе выборов?
— Выбор дня триумфа полностью зависит от триумфатора, то есть от Лукулла. — Ответ Цицерона был правдой с точки зрения закона, но совершенно не соответствовал действительности. — Ты уверен, что не хочешь выпить?
— Ты что, действительно считаешь меня глупцом? — Согнутую фигуру Сервия обуревали чувства.
— Послушай, Сервий, я дам тебе маленький совет. Деньги, игры и другие развлечения всегда были частью подготовки к выборам, и так будет впредь. Нельзя просто сидеть и ждать, когда люди за тебя проголосуют. Ты должен устраивать представление.
— Это называется подкупом избирателей.
— Нет, это называется подогреванием их любопытства. Помни, что большинство избирателей — бедняки. Они должны знать, что их голос имеет свою цену и «большой» человек готов платить за их поддержку, хотя бы и раз в году. Потому что это все, что у них есть.
— Цицерон, ты меня поражаешь.