Если я не чувствую себя в безопасности, живя в одном городе с тобой, как, по-твоему, я буду чувствовать себя, если мы станем жить под одной крышей?
— Выходит, я ничего не могу сделать, чтобы удовлетворить тебя?
— Можешь. Исчезни из Рима и из Италии. Исчезни совсем. Отправляйся в изгнание и никогда не возвращайся.
Глаза Катилины заблестели, а руки сжались в кулаки.
— Моим первым предком был Сергест, соратник Энея, основателя нашего города, и у тебя хватает наглости отправлять меня в изгнание?
— Прекрати кормить меня семейными преданиями.
— А как же мои друзья? Сколько им еще мучиться под твоей диктатурой?
— Моя диктатура, как ты это называешь, существует только для того, чтобы защитить страну от тебя.
"— Так, значит, внук фермера, выращивавшего бараний горох, берет на себя смелость учить Сергия, что такое благородство?.. Следующий на очереди ты, Целер! — (Тот, не шевелясь, смотрел перед собой, как солдат на смотре.) — Погляди на него, — прошипел Катилина.
Он развернулся, оттолкнул братьев Секстов и вышел из дома.
— Почему после него всегда остается запах серы? — спросил Цицерон.
— Думаешь, он отправится в изгнание?
— И такое возможно. Мне кажется, он сам не знает, что сделает в следующее мгновение. Он, как животное, движим минутными порывами. Сейчас для нас главное оставаться настороже и сохранять бдительность — я буду делать это в Риме, а ты в остальной стране.
— Я отправлюсь завтра с первыми лучами солнца.