Слишком сильно он ее ограничивал, но сейчас, вырвавшись из-под его опеки, хрупкая рыжая канарейка могла воспользоваться своей свободой. Ведь в отличие от ее родителя, я не собирался связывать ей крылья.
Не стал забирать послания монарха. Даника держала их при себе. Наверное, с ними чувствовала себя увереннее. Я ждал более пятнадцати лет, мог и еще подождать, пока моя упрямая жена решится отдать их сама.
Искупался быстро. Должен признать, меня интриговали разговоры с этой девушкой, как ни с кем другим. Смешила ее реакция на мое расслабленное поведение.
Быстро натянув штаны, вытер волосы…
Когда вернулся в спальню, моя супруга все так же сидела на кровати, держа в руках письма.
– Мой отец… – начала она, вопросительно смотря на меня.
– Я отправил его и Лиама домой. Мы увидимся на балу, за это время у обоих мужчин семейства Рахман будет возможность смириться с твоим новым положением. Но, если хочешь, ты всегда можешь навестить их сама, – сел я на край кровати, наблюдая за девушкой.
– Нет, не сейчас… Я пока не готова. Лиам позаботится о том, чтобы отец не наделал глупостей, а нам нужно сосредоточиться на другом, – с этими словами она протянула мне несколько конвертов с королевской печатью.
– Спасибо, – только и смог произнести, смотря в зеленые глаза, в которых отражалось танцующее пламя огня.
– Что ты будешь делать дальше? – стараясь опускать взгляд ниже моего лица, спросила канарейка.
– Сначала явлюсь на бал со своей женой, тем самым объявлю на весь Корвер, что породнился с семьей Рахман, – усмехнулся я, замечая, как зарумянились щеки Даники. – На данный момент я позаботился, чтобы до столицы дошла информация, о моем прибытии с супругой. Уверен, знатных интриганов заинтересует, кого же чудовище севера взяло в пару.
– Почему чудовище? – подалась девушка чуть вперед, а ее голос стал тише. – Когда я ехала сюда впервые, действительно ожидала увидеть жестокого кровожадного человека, не знающего милосердия.
– Так может я такой и есть? – вскинул бровь.
– Нет! – не мешкая возразила Даника.
– Ты меня плохо знаешь, – вздохнул я, усмехнувшись. – Мои руки в крови по самые локти. Я делал слишком много плохих вещей.