– Ты очень вовремя появилась в моей жизни, Инга, – бархатистый шёпот отметает страхи. – И я никогда тебя не отпущу.
В горле разбухает комок, а глаза начинает жечь от слёз, но я пока держусь. Я собиралась извиниться перед ним за то, что втянула его во всё это, а вместо этого спрашиваю:
– Обещаешь?
– Клянусь, – серьёзно отвечает он и медленно отклоняется.
Я вцепляюсь в его плечи, пытаясь помешать. Ал усмехается и вновь прижимается ко мне, заполучая новый стон. Выдержав паузу, повторяет качание.
– Клянусь беречь тебя и то, что важно для тебя,– продолжает в мыслях, придавая словам большее значение.
Каждое его слово приближает нас к чему-то большему, чем просто секс. Я отвечаю на поцелуи, прогибаюсь в спине, чтобы чувствовать больше и не пытаюсь сопротивляться.
Доверяю безоговорочно, принимаю всё то, что происходит, зная, что за закипающим напряжением, от которого, кажется, я могу сойти с ума, скрывается восхитительное блаженство, за которое стоит заплатить здравомыслием.
Снова теряю границы своего тела. Не знаю, это от наполняющей пространство магии или комната и правда кружится.
Когда сил сдерживаться уже не остаётся, я ловлю непроглядную черноту глаз своего истинного и успеваю подумать только одно слово:
– Люблю.
Меня ослепляет яркой вспышкой, в ушах звон. Я перестаю быть собой, теряю связь с телом и становлюсь невесомой. Ощущение такое, будто всё хорошее, что случилось со мной в жизни, многократно умножили и впихнули в мою душу огромным комком сладкой ваты, которая, тая, растекается по венам жидким наслаждением.
Я просыпаюсь оттого, что на лицо наползает солнечный луч. Морщусь, приоткрывая глаза, вздрагиваю и резко сажусь в постели.
Своей. В нашей с Илли комнате в гостевом корпусе академии, который стал временным цветником.
Глава 18. Тот, кого не ждали
Первой мыслью ожидаемо становится страх. Сажусь так резко, что в глаза на миг затягивает белой пеленой.