Что это было?! Я же вчера… я же ходила в башню? Или всё сон?
Растерянно касаюсь губ, шеи, провожу по груди. Кажется, что кожа всё ещё пульсирует от поцелуев, а в крови чувствуется сладкое послевкусие. Если это и сон, то слишком яркий и…
Я помню своё состояние после приставаний императора. Тогда хотелось снять с себя кожу и прокипятить её. Раза четыре. Сейчас мне… хорошо. Если бы я обнаружила рядом Ала и была уверена, что он не сон и не бред моего уставшего от стольких непонятностей сознания, то просто нежилась бы как сытая, греющаяся на солнце кошка.
Заглядываю себе за плечо, чтобы увидеть край крыла дракона. Эта метка на месте. Запястье, к несчастью, тоже не изменилось, а жаль. Кладу ладонь на живот и зажмуриваюсь. Щёки теплеют, когда память отзывается фантомами ощущений. Сперва пальцев, потом губ и языка… Чувствую, как по коже разбегаются мурашки. А после он…
«Ты – мой ответ на вопросы «за что стоит умереть» и «ради чего жить», – вспоминаю его голос в своих мыслях.
"Обнимаю себя за плечи. Это одновременно и слишком хорошо, чтобы быть реальностью и слишком ярко, чтобы счесть просто за сон. Важный вопрос, потому что я легко могу послать Фредерика в гаргулью задницу и видеть эротические сны хоть со всем Анионом, исключая императора, но, если всё правда, мы с Алом встряли и очень крупно.
От этой мысли приятное обнимающее меня тепло уступает место по-зимнему прохладному сквозняку. Я вылезаю из кровати, накидываю на спину халат и выхожу, чтобы успеть принять душ до общего подъёма.
На посту в нашем коридоре дежурит страж. Не мой зеленоглазый то-ли-друг-то-ли-нет. Я не знаю их имён. Как я узнала, они не называют их, а отличают друг друга по «вкусу» магии. Гражданским знакомиться с ними нужды нет. И всё же, если судить по нашему знакомому, их всё равно тянет к людям, хоть это и не одобряется.
Быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Как назло, кожа пахнет кофе с пряностями, а на теле то и дело возникают воспоминания о прикосновениях и поцелуях. Проклятье, я с ума сойду…
Провожу по лицу, шее, животу, в пустой надежде смыть наваждение, но, кажется, Тенгер слишком сильно въелся. Проник под кожу, смешался с кровью и отпечатался на костях как защитные руны. Обещал беречь меня. Даже если всё сон, я верю Алу.