Гаргулья срань! Меня сейчас вырвет… В ушах начинает звенеть, по телу пробегают мурашки.
Император делает шаг ко мне и, сжав ладонью шею, прижимает к своему мягкому желеобразному телу. Закусываю губу и зажмуриваюсь. Меня здесь нет. Это не я. Кто-то другой. Я осталась там, в башне с Тенгером.
Вторая рука императора ложится на мою грудь, чуть сжимает и начинает свой путь ниже. Дёргаюсь в надежде скинуть с себя эти мерзкие прикосновения:
– Убери от меня свои руки!
Но император и не думает останавливаться. Его пальцы уже достигают кромки платья на талии, где оно удивительным образом ещё держится, и ныряют под ткань.
– Ну же, девочка, ты же видела, как было хорошо Магде, – говорит он мне на ухо, чуть касаясь своими губами тонкой кожи за ним. – Уверен, что тебе будет также хорошо. Лучше, чем с этим сопляком. Давай же, порадуй своего господина, прежде чем ты попадёшь в руки грубой солдатни…
Глава 20. Не могу иначе
Времени на раздумья нет.
Ни на что уже нет! Жирный боров выскочил из комы чуть ли не кувырком.
"Понимая, что это для меня, в частности, рванул в академию. По факту, мы занимались одни и тем же – накапливали силы. Только моей шпильке больно не было, а вот девочкам гарема…
Ударяю крыльями. Успею! Обязан вернуться за ней. Посылаю перед собой импульс, рассекая воздух и проскальзывая вперёд с ускорением.
Облетаю академию, не беспокоясь о том, заметит ли меня кто-то. Ещё один удар крыльями, похожий на раскат грома, последний рывок и я, сложив крылья, разбиваю витраж гостевого корпуса.
Первое, на что я обращаю внимание, – дорожки слёз на щеках шпильки. В крови разгорается пожар. Я немедленно выпускаю его в мир, обрушиваю на истинную, зная, что её огонь не тронет и фигуру, стоящую к ней непозволительно близко.
Слышится визг, крики. Приземляюсь на мраморный пол, расправив крылья, длинный шаг и Инга оказывается у меня под боком. Накрываю крылом, пряча от всего мира.
Кто бы сомневался, Фредерик с удивительным проворством для его габаритов отскакивает и защищается от огня магией. Не знаю, сколько жизней он загубил, чтобы стоять сейчас на ногах.
– Явился, неблагодарный мальчишка, – император опускает подбородок. – Я пригрел змею на груди.