Слезы рождались всхлипами в горле, давили на солнечное сплетение, словно вода на стены плотины. Я пыталась их сдержать, но они были сильнее. Против воли они хлынули из глаз, и комната подернулась пеленой.
— К чему эта трагедия? — мужчина подошел и стер слезинку с моей щеки. — Я не чудовище. Больно не сделаю. Даже наоборот. Еще ни одна женщина не жаловалась после ночи со мной.
— Вы – лэрд. Быть может, они боялись сказать вам правду, — произнесла и тут же пожалела: кто за язык тянул? Сейчас он как вспылит. Чего ожидать от гнева сюзерена, не представляла, но заранее трепетала.
А мужчина лишь рассмеялся:
— Вот об этом я и говорю. Откровенная, порывистая, настоящая, — он провел рукой по моим кудрям. — Лучезарная.
Слезы полились с новой силой. Похоже, мне никак не опустить себя в глазах лэрда. Если уж мужчина чего-то хочет, не успокоится, пока не получит. В эту минуту я ненавидела свои волосы, из-за цвета которых лэрд и выделил меня. Для горца блондинка – экзотика. Если бы не это, может, и не взглянул в мою сторону.
— Не бойся, — он наматывал мои локоны на пальцы. — Обещаю быть ласковым. А потом, только пожелай, увезу тебя в Кингросс.
— Кем я там буду? Вашей содержанкой? Не самая подходящая роль для леди.
Он поморщился:
— Какое некрасивое слово. Не произноси его, не оскверняй своих губ. Аманта[1] тебе больше подходит.
— Как не назовите, суть одна, — я горько усмехнулась. — Никуда я не поеду. Я люблю мужа и останусь с ним.
Стоило заикнуться о любви, как мужчина помрачнел. Наконец, удалось выбить его из колеи.
— Рикард – смысл моей жизни. Никогда никого я не полюблю кроме него. Наши чувства из тех, что на века. Я и после смерти буду его любить, — учитывая последние события, я сомневалась в своих словах, но лэрду было не обязательно об этом знать.
— Похвальная преданность, — он сощурился. — Думаешь, после меня ты будешь ему нужна?
Удар был болезненным.
— Мы это переживем, — я вздернула подбородок. — Любовь нам поможет. Она нас спасет.
— А от этого спасет тебя любовь?"
"Лэрд схватил меня за горло, пригвоздив к стене. Держал крепко, но, что удивительно, не больно. Другой рукой он принялся задирать мою сорочку. Ткань трещала от его яростных движений.