— Разве это причина для уныния? Пока мы живы — надо сражаться! Ведь ты же сражался, я знаю! И страха в тебе не было! А теперь смотришь, как болван китайский, на то, что творится среди барсов и головой киваешь! Разве ты перестал быть их вождём? Чего ты бродишь словно потерянный?
— Я не смог провести барсов через перевал, — глухо сказал Ичин, не поворачивая головы.
Он не хотел меня видеть, спорить со мной. Может, хотел умереть?
— И что? — не отставал я.
— Духи отказались повиноваться мне. Перевал не открылся. По всем обычаям я должен сложить с себя обязанности вождя и шамана.
— Да что за бред ты несёшь! Да, нас осталось не так уж много. Но зато хрен нас в этих горах поймаешь!
— И как мы будем воевать против огромного войска терия Вердена? Против десятков драконов и сотен волчьих всадников? Враги сжигают сейчас наши деревни, убивают мужчин, детей, женщин. Забирают мальчиков, чтобы они стали воинами и бились против своих отцов и братьев!
— Это означает лишь то, что жителей деревень нужно уводить в горы, а мальчиков забирать, чтобы научить их сражаться!
— И кто их будет учить?
— Если уведём в горы стариков, не способных воевать — будет, кому учить молодых.
— А где они будут жить в горах? Что они будут есть, когда придёт зима, это ты представляешь?
— Представляю, — кивнул я. — Логистика, связь, обеспечение продуктами и боеприпасами. Обычное дело, вообще-то. Нам нужно не просто увести людей в горы, а разбить стоянки и наладить снабжение.
— У терия Вердена — сильные маги, — не согласился Ичин.
— Ну, так и оружие — это не только мечи! Есть, например, биологическое оружие.
— Что это значит? — Ичин повернулся и уставился на меня.
— Заразные болезни. Есть в долине Эрлу могильники после массового падежа скота и гибли людей? Лучше людей.
— Оспа? — Ичин смотрел на меня, не скрывая удивления. Кажется, он знал это слово — впервые я видел в его глазах живой интерес.
— Оспа — прекрасно передаётся через заражённые предметы. А ещё можно отравить воду в долине, где стоит войско терия Вердена. Спалить урожай ячменя на полях. Нарыть охотничьих ям! Пусть попробуют тут зазимовать, гады.
— Откуда же ты такой взялся? — прошептал Ичин и поднял к небу глаза.
— Во-во, — сказал я.