Миновать незаметно это открытое место они не могли. И я успокоился: не упустим.
Волки дремали. А вот Темир и Истэчи и в засаде лежали, как на иголках.
Пришлось даже прикрикнуть на них. Я понимал, что адреналин захлестнул парней, требует драться, а надо лежать.
Темир был постарше Истэчи, но вряд ли больше, чем на два-три года. И ему тоже хотелось мочить уже всех без разбора.
Но для боя, к сожалению, важнее терпение и осторожность. Что я и постарался внушить парням. И даже пригрозил на автомате, что по башке настучу.
Они так удивились, что спорить не стали. А я вспомнил: на вид-то мне всё так же от силы тринадцать лет. Раскомандовался шкет, понимаешь. Аж самому смешно.
Но я был прав, и Темир смолчал. А Истэчи уже притерпелся к моим манерам и привычке командовать. К тому же это у него на глазах я рубился с Мергеном, а потом замочил демона.
Надо признаться, что и мне было трудно лежать без движения и вслушиваться в каждый шорох. Взрослое «надо» боролось внутри меня с подростковыми гормонами.
Я предчувствовал битву, мне хотелось её едва не до дрожи.
Колдуна нужно было дождаться. Отследить. Выяснить его слабые стороны. И только здесь, где каменистая тропа идёт по краю курумника**, мы точно его не пропустим.
Наконец вдалеке посыпались камни. Здесь любое случайное движение могло вызвать камнепад, и незамеченным пройти было почти невозможно, на это мы и рассчитывали.
Темир и Истэчи завозились, готовясь вскочить.
— Вы точно хотите победить колдуна?
Парни закивали.
— Тогда ближайшая боевая задача: лежать тихо и наблюдать, — напомнил я. — Чем больше мы узнаем о наших врагах, тем проще будет убить. Пусть пройдут мимо. Потом догоним.
Парни молча закивали: всё они понимали, но внутри-то прямо бурлило.
Скоро послышались голоса.
Колдун и его спутники общались в полный голос. Они были уверены, что барсы погибли все. Наверное, наблюдали сверху, пока лагерь горел.
— Вы устали. Нам нужно сделать привал, заварить чаю, — голос был грубый, но услужливый.
— Сколько ещё идти?
Спрашивал мальчишка моего возраста или чуть старше. Миг — и пятеро идущих показалось на тропе.
Колдун был маленький, тощий и зябко кутался в плащ. Вот он-то и говорил детским голосом!
Уже вечерело, но камни ещё не остыли. Мерзлявый какой попался."
"Росту, однако, в колдуне оказалось больше, чем на двенадцать лет.