– Я хочу видеть, что здесь происходит и кого будет казнить.
– Переживаешь за бедного супруга? – поинтересовался северянин, приподняв бровь.
– Нет, – я продолжала невозмутимо вглядываться в лица своих подданных, – хочу убедиться, что никто не получит больше того, что заслужил.
Схватившись за подлокотник моего кресла, гер присел передо мной и заставил смотреть ему в лицо.
– А кого я должен наказать незаслуженно? – немного грубо произнёс он Я понимала, что лгать ему нельзя. Поэтому постаралась сформулировать свой ответ наиболее приближено к правде.
– Тех, кто решил разграбить замок, когда князь Хумъяр стремительно нас покинул. Я видела, что происходит, но посчитала, что так будет правильно, к тому же некоторым слугам сама отдала ключи от складских комнат. Поэтому будет несправедливо, если кто из них понесёт наказание.
Я смотрела в тёплые медовые глаза северянина и видела, как разгорается в них красный огонёк. Совсем нечеловеческий взгляд. Словно одержимый.
– Значит, позволила? – криво усмехнулся он.
– Да, – я говорила честно и открыто, потому как не стыдилась за свои действия и решения.
Гер внимательно выслушал, улыбнулся и, поднявшись на ноги, выдернул меня из кресла.
– Что же, милая, раз уж тебя волнует весь этот сброд, то пойдём совершать перевороты вместе, – пафосно заявил он.
– Туда?! – я испуганно посмотрела на деревянную конструкцию и удавки, раскачивающиеся на ветру. А ещё на толпу, что будет глазеть на меня и шептаться, гадая: умертвие я или ещё живая.
– А что испугалась? – гер веселился, он явственно видел моё состояние. – Значит, мне перечить, тебе не страшно. А туда идти и появиться перед народом боишься?
На мгновение я устыдилась. Мне было жутко неприятно предстать перед толпою в инвалидном кресле или ещё хуже – на руках северянина. Но признать, что действительно боюсь перед этим мужчиной, просто не могла.
Я княжна этих земель!
Я наследница Долины Туманов!
И я несу ответственность за каждого жителя этих земель!
И в том, что они сейчас стоят растерянные, изнурённые и откровенно трясущиеся. есть и моя вина
– Хорошо, – тихо пробормотала я. – но верни меня в кресло.
– Нет. – Каил осторожно поменял моё положение и буквально усадил на свою согнутую руку, – ты моя жена и будешь находиться на моих руках.