– Думаешь, ты мной управляешь? – спросил он срывающимся голосом и впился в мои губы. Я запустила руки в его короткие волосы и застонала, волна возбуждения прокатилась от макушки до кончиков пальцев.
Илья опустил меня резко на кровать, разделся прерывистыми движениями, явно психуя, что одежды так много. Я, тяжело дыша, смотрела на него снизу вверх. Он наклонился надо мной и сказал:
– Прости, но ты так меня завела, что нежно не будет
От его слов новая волна возбуждения накрыла меня повторно. Он стянул с меня трусики, перевернул на живот и вошел сзади.
Мы с ним повалились обессиленные на диван, причем Илья чуть не снес ногой столик со свечами и мясом.
– Осторожно, – рассмеялась я, – а то найдут наши обугленные тела на диване, скажут устроили пожар во время секса…
– Это было бы… необычно, – тяжело дыша, признал капитан.
Мы сходили в душ, объелись мяса и миксованный самогон пошел на «ура». Хороший был вечер, достойный того, чтобы называться прощальным. Мне ужасно хотелось плакать, но я сдерживалась. Решила, что завтра у меня будет куча времени на это.
Утром я отдала ключи Илье.
– Держи, это ключи. Зубную щетку и всякие мелочи тоже забрала, – я старалась не смотреть ему в глаза, потому что это знала, что разревусь.
– Жень, – позвал он меня и приподнял за подбородок. Я прижалась к нему, убирая руку от своего лица.
И пробубнила уткнувшись носом в его рубашку:
– Не надо, ладно? Все нормально будет со мной, не переживай. И я ни о чем не желаю.
Он обнял меня и потерся щекой о макушку.
Еще мне хотелось сказать тупую гадость типа: «Вот я уеду и иди к своей Людмиле», но разум взял верх и я заткнулась.
Я, как потерянная блуждала по квартире, проверяя все ли упаковала.
Почему-то я не встретила ни бабу Зину с ладаном, ни алкаша, никого… И от этого стало еще тоскливее. Оказывается, я буду скучать по этому цирку Шапито. Как ни крути, а они запомнились мне надолго!
День был морозным и солнечным.