Но она еще к чаю принесла пирожные. И если я поела и перешла к десерту, то старушка с Ильей пили миксованый самогон и рассуждали о бренности бытия.
– Между прочим, – сказала Маргарита Яковлевна, закурив тонкую ментоловую сигарету, – Пашка был моим любовником…
– Кто?
– Павел Ваныч, алкоголик наш…
– Чего?! – я аж вперед подалась.
– В молодости он был красивым видным охломоном, – пояснила старушка и снова затянулась, – да еще и на гармони играл!
Вот это новости!
– Вот, жил бы со мной, не спился бы, а то все по девочкам бегал.
– Эм… какие? Не бегать по бабам, чтоб не стать алкоголиком?
– Нет, женитесь на Женечке…
Он поперхнулся снова и произнес:
– Логика, конечно… железная…
– Логика жизненная, покрепче будет всякого железа, – поправила она его и добавила, – выпьем еще?
Они снова наполнили бокалы. Меня разморило и я хотела спать. В дверь позвонили. Мы удивленно переглянулись и Маргарита Яковлевна пошла открывать.
– Марго, прелестная Марго, а ведь я помню, что ты отмечаешь этот день!
Наш сосед-прощелыга, бывший любовник бабули, стоял в коридоре во всей красе: майка и трико с растянутыми коленями.
– Это что? – недоуменно спросила Маргарита Яковлевна.
– Как что, цветы! Тебе! Ты же любишь цветы!!!
Я прикрыла рот рукой, чтобы не заржать. Но к моему великому удивлению Маргарита Яковлевна приняла «букет» и пригласила алкоголика к столу.
– Доброго здоровьичка! – поклонился он.
Я пнула Илью под столом и кивнула в сторону двери, мол, пора домой.
– Доброго вечера, – произнес Илья, – вы присаживайтесь. А мы пошли! Утром на работу, итак засиделись…
Мы раскланялись, поблагодарили за ужин. Было неудобно за то, что пришли с пустыми руками. Но мне кажется старенькая актриса была так рада нашему обществу, что ее точно не интересовало принесли мы что-то или нет.
– Молодые люди! – позвала она нас, когда мы уже поднимались, – Меня обязательно позовите на свадьбу! Я исполню для вас шикарную песню!
Я хихикнула, а Илья в очередной раз прочистил горло.
Мы лежали у меня диване, я наотрез отказалась куда-то идти, потому что обожралась так, что двигаться не могла. Теперь курица, которую я готовила, будет не вкусной, ее бы есть пока горячая. Мы молчали, слушая ветер за окном Илья не спал, водил пальцем по моему плечу.