Бывает же: поблазится богатство, помутив ум и навешивая шоры на глаза! А толку-то в больших деньгах для человека герцога? Не факт, что даже баронессе удастся отбиться от его светлости в случае успеха налаживания производства зеркал. И пусть она потратит на этот проект годы, а сливки всё равно достанутся высоким вельможам.
Зато колечки и прочая дамская дребедень — это совсем другое дело. Герцог сочтёт несолидным совать нос в простонародные украшения, и его слуге будет позволено иметь скромный доход за помощь чужестранке.
Мужчина выдохнул:
— Я постараюсь быстро продать зеркала, но мой вам совет: пока не найдёте сильных и надёжных покровителей, никому не говорите, что можете повторить диковинное мастерство, — он приподнял зеркальце и покачал им перед носом Полины.
Пристально посмотрел на неё и, кажется, она очень хорошо поняла, что он имел в виду, поскольку побледнела. И не ошибся.
Воображение Поли сразу же нарисовало камеру и её низко склонённую седую голову над столом.
— Вы здесь будете меня дожидаться? — складывая вещицы на продажу в кожаный ранец, напоследок уточнил Бишоп, имея в виду таверну.
— Не уверена… здесь дороговато и пахнет прогорклым жиром. У меня уже ком в горле от этого.
Мужчина усмехнулся. Ох, уж эти аристократки! Как мочу животных тащить во дворец, чтобы ополаскивать ею чистые волосы — так ничего, можно; а обычный кухонный аромат их коробит!
— У западных ворот в квартале синих домов есть постоялый дом матушки Бон-бон.
— О, спасибо за рекомендацию!
Бишоп едва заметно пожал плечами: мол, раз к слову пришлось, он и сказал. Полина, не мешкая, собрала вещи и, наняв извозчика, отправилась к матушке Бон-бон.
Случайно или намеренно, никто уж не помнит, но в этом гостевом доме сложилась традиция принимать на постой женщин или людей весьма преклонного(безобидного) возраста. Магички, дамы, приехавшие в столицу по делам, жены торговцев, а то и зажиточных крестьян. Их мужья выбирали себе двор подешевле, а женщин селили в тихое, достойное место, где они могли бы спокойно переночевать, поесть, пообщаться.