Он развернулся к ней и ничего не ответил, а Полина вдруг испугалась того, что мужчина пришёл с плохими новостями и поэтому от всей его позы тянет какой-то удрученностью.
— Что случилось? — подалась она вперёд, стараясь разглядеть его лицо, но рассветные лучи давали мало света. — Да что же вы молчите? Мне пытать вас, что ли?
— Попробуйте, — усмехнулся он.
Полина смотрела на него теперь с недоумением. Он же не принял её слова буквально?
— Мы же с вами добрые приятели? — задал он странный вопрос, но ещё более странным был тон.
Ничего не понимая, Поля стояла, теребя в руках концы шали. В домашней обуви она вдруг оказалась намного ниже генерала, а он нависал над ней. Верхняя одежда делала его массивней, он подавлял, поглощал, закрывал собою, словно сажая в клетку. Отскочив от него и избавившись от наваждения, она сердито воскликнула:
— Да что произошло? Плохие новости?
— Плохие, — он кивнул и собрался уходить.
— Ну уж нет, не отпущу, — Поля кинулась вперёд и вцепилась в его руку. — Вы просили доверять вам, а сами ведёте себя возмутительно таинственно. Говорите! Немедленно говорите!
Она быстро обошла его и встала на ступеньку выше, чтобы оказаться лицом к лицу.
Он с интересом разглядывал её. Впервые баронесса стояла перед ним без платья, которое создавало определенный образ. Сейчас же она была полностью укрыта шалью, которую он видел не один раз.
— Какая вы… — выдохнул он, подаваясь вперёд.
Шлепок ладонью по лбу остановил его.
— Вы всё-таки пили! — с укором воскликнула она. — Я тут как на иголках, а вы… — сжав кулаки, она сердито посмотрела на него. — У вас есть новости или нет? — требовательно спросила она и, не дождавшись ответа, поставила в известность: — Я сегодня уезжаю…
— Нет.
— Я не к эльфам… — поняв, что он подумал о нарушении договорённостей, Полина сразу же пояснила, правда, получилось туманно: — У меня есть дела…
— Дела? Какие дела?
Она уже не рада была, что вышла и завязала разговор. Томаш оказался явно не в себе.