В дороге он часто думал о том, как Полина в прошлом мягко направляла его, предлагая выбор. Деликатно затевала разговор о семье, о любимом деле, об обязанностях, ответственности и последствиях. Возилась с ним, откладывая все свои дела, а он даже не замечал, что сама она тоже нуждается в помощи.
Он хотел поступить так же, мягко приучая её к своему постоянному присутствию и заодно проверял себя. С Кэритой он не мог долго находиться в одном помещении, а быть возле Полины ему нравилось. Он наслаждался как общением, так и молчанием, а особенно ему было тепло чувствовать её доверие к нему.
Нэту казалось, что у него всё получается, но увидев склонившегося к её ушку Бишопа и то, что она позволила ему подобную наглость, сошёл с ума.
Только гордость не позволила сорваться, закатить сцену ревности, но… ненадолго. Хорошо, что стража не пропустила его во дворец и уберегла от глупостей. Бишоп — мерзкий извращенец, добившийся её благосклонности, не жилец, но убирать его надо скрытно.
Неизвестно, как отреагирует Полина на смерть этого человека! Вдруг, Нэт не заслужит потом прощения, а баронесса ему нужна.
Поддаваясь фантазиям, которые становились всё приятнее и приятнее, Нэт освежился, просмотрел почту и вышел к завтраку, преисполненный желанием загладить утреннюю… размолвку.
— Где моя гостья? Почему на неё не накрыто? — с удивлением поинтересовался он.
— Госпожа баронесса велела оседлать свою кобылку и сказала, что вернётся поздно вечером.
Благодушное настроение хозяина дома как ветром сдуло! Он стукнул кулаками по столу, оставляя горелые пятна на белоснежной скатерти и, окидывая бешеным взглядом прислугу, вскочил, отбрасывая стул:
— Куда она поехала?!
— Она не говорила… — вжимаясь в стену, пролепетал слуга.
Томаш бросился ко дворцу. Он найдёт Бишопа и испепелит его на её глазах!
Глава 21
На Земле лил дождь. Дождина! Полина не была готова мокнуть, к тому же она промёрзла с первых минут. Погода впервые так сильно разнилась в двух мирах, и девушка оказалась неподготовленной. Выбираться из лесу и скакать под ливнем по разбитой дороге, где каждая лужа скрывала яму не было смысла.