– Так точно.
Усмехаюсь. Андрюха – бывший вояка. Уже лет десять, как уволился, а нет-нет, да и проскакивают армейские фразочки.
– Спасибо, дорогая, – благодарю невидимую подругу и улыбаюсь.
Паркуюсь на стоянке аэропорта и достаю из бардачка папку с документами. На секунду мелькает мысль, что, а вдруг, Лерка и начбеза соблазнила, и сейчас они вдвоем улетят туда, откуда не выдают беглых преступников, а я тут останусь говно разгребать.
Курю, задумчиво глядя на вход.
Да не, это на нервяке паранойя просто уже преследует.
С такими темпами можно всех нахер убирать и одному дела вести…
Набираю женушку.
– Я подъезжаю, подъезжаю, в пробку попала, – взволнованно отзывается она.
– Давай, жду.
Дожидаюсь Лерку. Паркуется рядом.
– Телефон свой разблокируй, – тяну руку.
Она бледная, немного взволнованная. Обиженно дует губы, но вводит пароль и протягивает мне телефон.
Листаю контакты, звонки, диктофон.
– Как ты? – хмуро возвращаю обратно и забираю у нее чемодан. Неспеша идем ко входу в аэропорт.
– А ты как думаешь? – бурчит она.
– Я думаю… что ты летишь отдыхать в богатую страну… И должна прыгать от счастья.
– Угу, – вяло отзывается она и останавливается, хмуро глядя на меня. Тоже торможу. Молча жду, что скажет дальше. – Я рада… Рэм… Антону Николаевичу плохо стало. Его в реанимацию увезли. И я не знаю, жив он или нет.
– Умер. – вздыхаю. – Если что-то пойдет не так,.
Пока Лерка оформляется, я звоню в больницу и проверяю информацию.
Потом дозваниваюсь до дочери Дона. Она рыдает мне в трубку. Обещаю помочь со всеми хлопотами, даю Юрке задание заняться подготовкой. Организовать все на высшем уровне.
Пью кофе и поглядываю по сторонам. Замираю от напряжения, потому что вижу, как к Лере направляются двое мужиков в гражданской одежде.
Это не люди Дона. Тогда кто? ФСБ? Менты? Кто?
Тыкают ей в лицо ксиву и, ловко подхватив под локти, ведут в сторону выхода.
Встаю, иду к ним.
– Добрый день. Куда вы ведете мою жену? – уточняю, перерезая им путь.
– Жаров Рэм Алиевич? – щурится один из них и достает ксиву.
– Да.
– Пройдемте с нами.
52.