Мне не хватает в коллекцию грехов еще одной статьи, — он произносит это, дергая мои бедра ближе, и я в шоке сажусь на его восставший, твердый, как кол, член. Чертовски толстый.
О, боже. Это так… пошло и грязно. Я, конечно, уже не впервые его ощущаю возле самых неожиданных мест, но вот так…
Я упираюсь в твердую грудь руками. Кладу ладонь прямо на одну из татуировок и пытаюсь отстраниться. Приподнимаю бедра, но тут же меня возвращают обратно. Блин."
"— Правильно. Попрыгай на мне, — издевательски смеется Камиль. Ничего в выражении его лица не выдает возбуждение или предвкушение.
— Ты гребаный извращенец, ты знаешь об этом?! — кричу я. Еще одна попытка, и снова я опускаюсь на него с размаху, и вода выплескивается через край. Дьявол! А! — Камиль! Пусти! Я уже не хочу купаться! Ну пожалуйста!
Его лицо прорезает ухмылка. Он резко отпускает меня, и я хватаюсь за края ванной, едва не упав обратно в воду.
— Какая же ты еще мелкая, цыпа, — внезапно произносит он, и в голосе появляются странные нотки. Словно он смягчается. Насколько это вообще возможно для убийцы, — ты реально думаешь, что я тебя изнасилую?
— А это не так? — настороженно произношу я, сползая с его… члена. Камиль, тем временем, наблюдает за мной чисто мужским взглядом — темным, глубоким и оценивающим. Так смотрят на красивых, будоражащих фантазию женщин.
— Не так, — медленно произносит Камиль, — я к тебе за эти дни даже не притронулся. Можешь делать из меня монстра, но есть вещи, которые я себе никогда не позволю. Хотя бы по отношению к тебе.
Я моргаю.
За что ко мне такое особое отношение? Такого не бывает.
— Сложно поверить. Та семья, которую ты убил… девчонкам было примерно столько же, как мне. У тебя ничего тогда не дрогнуло? — я рискую, рассуждая об этом так откровенно, но черт, это действительно меня очень волнует, — Ответишь, наконец, на вопрос? С чего бы ко мне ты должен относиться иначе, чем к ним?
Пусть Камиль даже посмеялся над моей моралью, но я примерно представляю, как люди в нашем городе получают власть в свои руки.