Получишь за эту ночь деньги и решишь все свои вопросы."
"— Валя, я не считаю правильным продавать себя, — я выдираю руки и отхожу на шаг от подруги, — спасибо, но зря ты это затеяла. Есть другие варианты. Я пока попробую воспользоваться ими.
“И сделаю в блокнотике пометку, что моя лучшая подруга, оказывается, та еще сутенерша” — мысленно подвожу итог я.
— Как? — Валя не отстает. Несмотря на то, что я пытаюсь замять этот разговор и уйти, она догоняет меня, — Ева, как? Расскажи. Может, я чего-то о жизни не знаю и поэтому не вкуриваю, как девочка, падающая в голодные обмороки, может быстро найти четыреста тысяч на лечение отца?
— Откуда ты знаешь?!
— Я звонила тебе домой, а трубку подняла твоя сестра.
— У нас есть квартира, — произношу я, — продадим ее, возьмем комнату в коммуналке.
— Коммуналка, — Валя закатывает глаза, — Боже. Ева, ты дура. Смотри, — она достает телефон и снимает блокировку с экрана, показывая мне фотку какого-то лысого толстяка с добродушным лицом, — ты ему понравилась.
— Сто тысяч, — вырывается у меня усмешка, — слишком мало.
— Вопрос уже в цене? Можно поторговаться. Но так ты хотя бы начнешь лекарства покупать…
Я ухожу, покачав головой в ответ. Я не хочу ненавидеть себя, вспоминая, как первый раз забрал какой-то извращенец-мужчина за деньги.
Но у жизни иногда бывают другие планы.
После института я заезжаю в больницу к отцу. В постаревшем человеке на больничной койке я не сразу узнаю своего родителя: он словно успел осунуться за такое короткое время. В больнице пахнет едой и желудок громко урчит, когда я присаживаюсь на стул рядом.
— Скажи мне, почему ты бросил трубку и даже не дослушал меня? — спрашиваю я, и отец открывает глаза, — нам негде больше взять деньги.
— Я же сказал — нет, — прокашлявшись, перебивает меня папа, — не беси меня. Ты ради этого приехала? Давай о другом лучше поболтаем. Ничего со мной не будет. Кум до старости с этой хренью жил и умер, упав в колодец. Еще бабка надвое сказала — есть у меня гепатит или нет.