На улице уже стемнело, ураган, снеся Дерево сезонов, наломав веток в парке и засыпав все сугробами, ушел в сторону Рудлога, и встала над замком звездная чистая ночь. Я принимала ванну, ощущая себя вполне комфортно и понимая, что уже привыкла к новому дому, затем закуталась в полотенце и вышла в спальню. И увидела там Люка.
Он стоял, глотая вино из бутылки. Увидел меня, усмехнулся. Глаза его блестели. Он снова был пьян и одет небрежно - коричневые брюки, бежевая футболка-поло.
- Я принес тебе подарок, - сказал он, ставя бутылку на толстый ковер.
Кембритч достал из кармана что-то массивное, подошел, и я опустила глаза. Опять драгоценности. Колье из черных опалов, в три ряда расположившихся под ключицами. Горячие пальцы, долго застегивающие украшение на моей шее. Алкогольное дыхание и легкое касание лбом моего плеча. Волосы его щекотали мою кожу.
Я отступила, и Люк остался на месте. С видимым усилием.
- Спасибо, - очень вежливо проговорила я. - Твоя страсть к камням явно прогрессирует.
- К камням на тебе, Марина, - поправил он хрипло. Сощурился, осматривая меня с головы до ног.
- Может, это какие-то ваши змеиные инстинктивные ритуалы? - нервно предположила я. Переступила босыми ногами по ковру, пошевелила пальцами с накрашенными черным ногтями - и он зацепился взглядом за это шевеление, сглотнул и поднял на меня взгляд, полный такой жадной мольбы, что я мгновенно вспыхнула, и вспомнила… вспомнила и как он целовал мои ноги, и как бесстыдно вылизывал эти самые пальцы… о боги…
- Люк, нет! - я выставила вперед руку до того, как сознание мое уступило, хотя чувствовала уже, как слабеют коленки.
Он, шатнувшийся ко мне, все-таки остановился.
- Почему? - спросил шипяще, болезненно, и от шепчущего тона его внутри меня привычно и сладко дергалось. - Ты хочешь меня… я же свихнусь скоро, Марина… Маринка…
- Хочет мое тело, - постаралась я объяснить, хотя голос мой дрожал от злости и слабости. - Но не душа и не разум.
Я просила, почти умоляла его оставить мне самоуважение - и Люк обжег меня горящим тоскливым взглядом и все-таки ушел, так быстро, словно боялся передумать.
Оставленную им бутылку я выбросила.