Легко должно было бы исполнять задуманное - но он давно понял, что с Мариной его хладнокровие дает сбой. С ней он срывается и ведет себя с непривычным идиотизмом.
Вот и вчера… нельзя ведь было настаивать на близости. Все, момент в первый день упущен, наберись терпения.
- Терпения, - Люк невесело хмыкнул, затушил окурок и, подумав, потянулся за новой сигаретой.
Чутье, столько раз выручавшее его, шептало: подожди, не ломай ее, не заставляй. Да, Марину тянет к тебе, и она дрогнет, если надавишь, но потом будет несчастна, начнет презирать себя.
Но что делать, если чуть усиливается ветер - и тебя тянет полетать? А после в мозгу что-то переклинивает, и как ни заглушай ты это выпивкой, делами, усилиями воли - но в конце концов идешь к жене, и несешь ей драгоценности, потому что тебе до трясучки хочется увидеть камни на ней, хочется прикоснуться, поцеловать, сделать своей.
Потому что Люк был уже большим мальчиком, успевшим понять - пусть и дошло с нескольких попыток, с трудом и ломкой, - что суррогат никогда не заменит оригинал.
Лорд Лукас все курил и курил, подставляя тело ветру и невидящим взглядом уставившись в окно. Может, ближе к сезону Желтого запустить неподалеку стройку ипподрома и основать конный кубок герцогини Дармоншир? Марине понравится. Проекты один масштабнее другого лезли в голову, и он постепенно успокаивался, не обращая больше внимания на тревожный холодок, разливающийся по коже.
Он сейчас ляжет спать, отметив для себя, что до обеда нужно забрать результаты генетического анализа. Не то, чтобы в данный момент Люка это очень интересовало. Но закрыть этот вопрос было бы неплохо.
А около восьми утра его разбудит телефонный звонок. И жизнь в очередной раз резко изменится.
Часть вторая
Глава 13
Ночь с 1 на 2 февраля, Лаунвайт, Инляндия
Над стылым полем у южной окраины Лаунвайта сияли звезды. Было очень зябко и мирно.