Корсар

Ялы поджались к бортам обоих судов, на палубы полетели ручные бомбы, солдаты зацепились «кошками» и полезли на абордаж. Через полчаса шнява «Астрильд» и тендер «Гедан» стали основой Балтийского флота Российской империи. В плен попало всего тринадцать шведов, которые успели вовремя спрятаться. Оба судна взяли на буксир и потащили в Неву. Оставшиеся семь шведских кораблей открыли по ним огонь из всех орудий. Дистанция была великовата, но каждый трофей получил по несколько ядер, повредивших их сравнительно слабые корпуса и рангоут.

На следующий день призы отбуксировали под стены крепости и устроили салют из всех крепостных орудий, дав понять шведам, кому принадлежит Ниеншанц. После чего вице-адмирал Нуммерс отвел эскадру подальше в море, а Петр Первый облегченно вздохнул, поверив, что Шлотбург теперь его.

Десятого мая в бывшей кирхе, а ныне православной церкви, был отслужен праздничный молебен, после чего генерал-адмирал Головин, первый кавалер ордена Святого Андрея Первозванного, вручил точно такие же Петру Первому и Александру Меньшикову.

Кстати, пока что эти ордена вышивают на мундире, сообщая о принадлежности к определенной, избранной группе людей, которых должно быть одновременно не более двенадцати человек. В металле они станут позже. Царь получил орден за номером шесть, а фаворит стал седьмым кавалером. Скромность царя меня порадовала. Как и память его фаворита.

— Отблагодарю, — шепнул мне Александр Меньшиков, когда проходил мимо после торжественной церемонии.

55

После пятидневной попойки, последовавшей после этого торжественного мероприятия, на которой два полковника упились вусмерть в прямом смысле слова, генерал-фельдмаршал Шереметев, а вместе с ним и мой полк, был отправлен на запад, в рейд по территории противника. Первым пунктом был город Копорье, который в Смутное время перешел в какой-то там по счету раз от наших к шведам. Это была каменная крепость в двенадцати верстах от Финского залива, построенная еще в тринадцатом веке. Каменные стены были высотой метров шесть плюс пять башен с высокими островерхими крышами.

Две круглые башни располагались по обе стороны ворот, к которым шел мост через естественный ров. Крепость стояла на каменной плите, так что рытье окопов и прочих осадных работ отпадало от слова совсем. Гарнизон состоял из сотни солдат под командованием майора Опалёва, сына коменданта Ниеншанца. У них было десять пушек малого калибра. Шереметев предложил гарнизону сдаться.