От наших бомб и раскаленных ядер в городе часто случались пожары. Шведы отвечали, причем больше всего доставалось солдатам полковника Балка, которые ближе всех подобрались к крепостным стенам.
Через две недели в полдень комендант Карл-Густав Шютте решил проверить на вшивость именно наши позиции, как самые опасные. Около тысячи пехотинцев и кавалеристов под командованием полковника Тизенгаузена вышли из города через ворота святого Якова и поперли на наши апроши. Время атаки выбрали не случайно. До сих пор на Руси после обеда принято спать.
Я тоже спал в своем шатре. Звук трубы принял за кошмарный сон. Иногда мне снится, что трубят тревогу, а у меня нет сил подняться.
— Буди генерала! — послышалось возле шатра.
— Не сплю! — крикнул я, соскочил с нар, сколоченных здесь для меня солдатами, и начал натягивать ботфорты, предполагая, что разведка проморгала вражеский корпус, идущий на помощь осажденным.
В это время прозвучали пушечные выстрелы со стороны шканцев, а затем стрельба из фузей. Значит, вылазка гарнизона, что не так опасно для моих полков, которые в полутора верстах от города. Пока шведы доберутся до нас, успеем подготовиться.
Не стал дожидаться, пока будет готов весь полк, поскакал к городу с теми, кто уже был на конях.
— А что так мало перебили?! — удивленно спросил я полковника Федора Балка, когда он рассказал, что случилось.
— Пушкари в спешке зарядили ядрами. Картечь далеко лежала, были уверены, что не пригодится, — ответил он и добавил мечтательно: — Если бы подпустили ближе да жахнули картечью…
Я ему сказал, кем была бы бабушка, если бы имела такое увесистое счастье, как у дедушки, после чего приказал своим драгунам возвращаться в лагерь.
58
Второго июля около полуночи к Дерпту прибыл царь Петр Первый. Он осаждал Нарву, но нашел время и для нас. Видимо, под Нарвой было еще скучнее.