"
"Чей приказ — говорить не стал. Умный поймет, а дурак отнесет на свой счет.
— Как вы смеете так отзываться о приказах адмирала?! — вмешался в наш разговор Симон де Костентин, стоявший позади нас, которого я узнал бы, не оборачиваясь, по вони, приправленной запахом жасмина.
Сопляку даже в голову не пришло, что я могу так отзываться о приказах короля, а не его дяди. В отличие от короля, у графа де Турвиля выбора не было: что участие в сражении, что отказ от него ставили крест на его карьере. Но теперь его хотя бы не назовут трусом.
— Мальчик, тебя родители не учили, что нельзя вмешиваться в разговор взрослых? — язвительно поинтересовался я и презрительно добавил: — И не подходи так близко. От тебя воняет, как от крестьянина, который целый день заготавливал жасмин. Ты не пробовал мыться? Сэкономил бы много денег на духах и притирках, и сослуживцы перестали бы разбегаться в разные стороны, завидев тебя.
Капитан «Победоносного» заржал так заразительно, что его поддержало несколько офицеров. Уверен, что это не его подчиненные, которые так тонко льстят.
— Если бы вы не были старшим по чину, я бы вызвал вас на дуэль! — срывающимся голосом выпалил Симон де Костентин.
Вызывать на дуэль старшего по чину запрещено, иначе бы это был самый быстрый способ продвижения по служебной лестнице.
Я презрительно хмыкнул и сказал:
— Поскольку мой корабль догорает, я уже не на службе, так что тебе ничто не мешает вызвать меня на дуэль.
— Приказ короля меня не остановит, когда дело касается чести семьи! — поставил меня в известность родственник адмирала.
— Дело касается лично тебя и никого больше, — уточнил я. — Твой дядя обойдется и без сопливого защитника. Тем более, что в ближайшее время ему будет не до меня.
— Я вызываю вас на дуэль, виконт! — торжественно и уже без визгливых ноток произнес Симон де Костентин.
— Шевалье, — обратился я к офицерам, наблюдавшим наш разговор, — вы все видели, что я пытался предотвратить эту дуэль, но этот мальчик…
— Я не мальчик! — перебил срывающимся опять голосом племянник адмирала и выхватил из ножен шпагу.
— Может, ты позволишь мне досмотреть такое редкое зрелище — как сгорают надежды Франции на морское владычество?! — насмешливо произнес я. — А потом я, так и быть, уделю тебе пару минут.