Возможно, и сейчас есть пираты, но опасаются нападать на европейские суда, потому что одного выстрела из трехфунтового фальконета картечью хватит, чтобы перебить всех в лодке. На всякий случай я не останавливался в проливе, лодки близко не подпускал и держал наготове по заряженной карронаде с каждого борта.
Дальше пошли на север и опять пересекли экватор. Меня всегда забавляло, что два противоположных времени года отделяют всего несколько миль. По ту сторону экватора сейчас лето, а по эту — зима. Впрочем, на экваторе круглый год один сезон и день равен ночи.
В Южно-Китайском море начали забирать на восток, к Тайваньскому проливу. Остров Тайвань сейчас называется Формозой. До недавнего времени на нем была голландское поселение, которое уничтожили китайцы, убежавшие туда от маньчжуров, захвативших власть в Китае. Лет десять назад остров опять стал частью империи. То есть, история острова будет развиваться по кругу: при смене власти в Китае убежавшие из нее представители предыдущей правящей элиты будут образовывать на Тайване независимое государство, которое со временем будет возвращаться в лоно империи.
Первым намеченным мною пунктом на Дальнем Востоке был Шанхай. Во-первых, мне хотелось посмотреть, какой он сейчас? Во-вторых, в Шанхае мне везло. В-третьих, не было желания двигаться дальше на север, а то потом дольше буду возвращаться. В двадцать первом веке в Шанхае было мало старых районов. Русский, застроенный белоэмигрантами — не в счет.
В конце семнадцатом века Шанхай — это небольшой, даже по европейским меркам, не говоря уже про китайские, городок, окруженный крепостной стеной высотой метров шесть, которая сооружена из утрамбованной глины и сужается кверху. На походе к городу нам повстречалось несколько джонок с тупыми, прямоугольными носами и парусами с бамбуковыми рейками и лодок-сампанов. Из-за такой формы носа мне все время кажется, что китайцы плавают в корытах.