Под гауном было новое платье, синее с белым — мои цвета: вдова не зря тратила время и пять гиней. Плечи обнажены. Декольте глубокое, но прикрыто нижней белой сорочкой из тонкой ткани. Корсаж стянут шнуровкой сзади. Он удлиненный, до бедер, расширяющийся басками. Рукава до локтя, а дальше идут длинные белые перчатки. На ногах черные кожаные туфли с острыми носаками и красными бантиками на подъемах. В руках Алиса держала узел, скорее всего, с одеждой, который она положила на сундук перед тем, как сесть за стол вместе с матерью, которая была вся в черном, чтобы лучше оттенять дочь.
Кике, помогавший дамам раздеться, принес нам серебряные кубки, кувшин со сладкой мальвазией с Канарских островов, закупленной мной на обратном пути из Китая, и блюдо с апельсинами, которые странным образом удачно гармонировали с этим вином. Может быть, так считал только мой вкус, испорченный скитаниями по эпохам. Впрочем, дамам тоже понравилось. Разговор вели светский английский — погода, погода и еще раз погода.
Только в конце визита вдова осмелилась поинтересоваться:
— Алисе придется делать что-либо по хозяйству?
— Разве что от скуки решит помочь Энрике, но заранее предупреждаю, ему это может не понравиться, — ответил я и проинформировал: — Он служит мне уже пятнадцать лет, поэтому, как понимаете, ближе, чем родственник.
— Да, хорошего слугу найти сейчас так трудно! — поддержала меня вдова таким тоном, будто всю жизнь только и занималась подыскиванием себе слуг.
Кике доложил, что кэб ждет, и я поехал с дочерью по делам, по пути подкинув мать до ее дома. Кэбы сейчас четырехколесные, извозчик сидит спереди. Большинство одноконные, для не богатых, а мы поехали на двуконном, который стоит раза в полтора дороже. Впрочем, как договоришься. Двуконные кэбы часто простаивают, поэтому иногда соглашаются на значительную скидку. Я нанял кэб за шиллинг на полдня. Сперва мы поехали к моей шхуне, где я убедился, что вахтенный матрос или просто сторож дрыхнет в кубрике.
Вторым пунктом был визит в магазины дорогой женской одежды в центре города, где Алисе Грей представилась возможность воплотить в жизнь малую часть своих дерзких мечтаний.