Пытаться отсидеться в уголке, так не усидишь. Нет уж, надо жить как живу, здесь я на своём месте.
В общем, сложный для меня был год, нервный, противоречивый, но это – год надежд. Я поверил в перемены.
© Copyright: Василий Ершов, 2010
Свидетельство о публикации №11001150391
Летные дневники. Часть 4
1987. ПРОЗРЕНИЕ."
"26.12.1986. Вопросы газеты «Воздушный транспорт» Бугаеву о перспективах авиации, о подготовке кадров, о наших животрепещущих проблемах. И ответы: да – толковые, да – со знанием дела, с горизонтами…
Но камнем преткновения так и остается вопрос: как же все-таки перестраиваться летному составу?
Министр долго и красиво рассусоливал вокруг да около.
Ага, это ленивые и нечестные – перевозят 140 миллионов пассажиров в год?
Сам летчик, а конкретно о летчике ничего нового не может сказать. Это косвенно подтверждает убеждение – и мое, и коллег моих, – что из нас ничего не выжмешь.
Наше ускорение уже было и прошло. Нас ускоряли страхом, затягиванием гаек, уважением к букве закона, пунктуальностью, расшифровками. Довели до тупого, бюрократически-буквального, слепого выполнения, не то что буквы – запятой. Так что нам ускоряться некуда, мы и так движемся шустро.
Вообще говоря, термин «ускорение» я понимаю так. Мы двигались; мы затормозились. Как бы не остановиться и не попятиться назад. Теперь надо догонять.
Народ не пил, потом стал пить, все больше и больше; теперь запился. Это замедление.
Народ жил бедно, но нравственно чисто, а сейчас погряз в вещизме и обывательстве. Это тоже замедление.
Молодежь утрачивает энтузиазм – движущую силу общества. Это тоже замедление.
Не мир западный нас обогнал, а мы от него отстали, заразившись его низменными устремлениями, пожирая его помои.
Бизнес, торгашество, вещизм, разврат, пьянство, наркомания, преступность, аморфность и беспринципность, – об этом ли мечтал Ленин?
Так что надо догонять.
А летчики как летали, так и летают, отдавая всю жизнь службе авиации. И только упорядочились и ужесточились до непомерности требования, чего некоторые уже не выдерживают.
Повторяю в сотый раз: если бы весь Союз работал так и в таких условиях, в какие поставлен летчик, у нас еще позавчера уже был бы коммунизм.
Поэтому-то Бугаеву о моей перестройке и ускорении нечего сказать.