Достав сигаретку, она окинула нас оценивающим взглядом.
– Во молодежь наглая пошла, – прошептала мне на ухо Маринка, – осматривает нас так, словно мы одногодки, и к тому же соперницы.
– Насколько я поняла, эта девочка – сестра первой Пашкиной любви.
– А где теперь его первая любовь?
– Умерла.
Девчушка улыбнулась и лукаво спросила:
– Паша дома?"
"– Нет, – ответили мы в один голос.
– А когда будет?
– Скоро.
– А вы гости?
– Да, что-то в этом роде, – ответила я, повернулась и ушла в комнату.
– Наглая девица, – Маринка пошла следом за мной, – говорит о твоем Пашке как о своей собственности.
– Не мели ерунды, – разозлилась я.
– Между прочим, ты и сама почувствовала. Вон как занервничала.
Послушай, Жанка, я воспользуюсь случаем и позвоню на работу. Предупрежу, что заболела. У меня подружка на участке сидит. Потом больничный возьму, и все.
– Звони.
Пока Маринка звонила, я снова вышла на балкон и посмотрела на соседний.
Там никого не было. Тяжело вздохнув, я вернулась в комнату.
– Не суетись. Она его не уведет. Молодая больно. Это ты, имея определенный жизненный опыт, можешь его специальность понять, а она ни за что не поймет. В этом твое преимущество. Странен все-таки человеческий организм – висишь на волоске от смерти, а еще умудряешься любить, ревновать страдать.
***
Маринка села на диван и включила телевизор, а я легла рядом и положила голову ей на колени. Вскоре задремала.
Глава 11
Проснулась я от того, что хлопнула входная дверь.
– Это кому? – показала на роскошный букет цветов.
– Тебе, конечно, кому же еще.
– И за что я удостоена таким вниманием?
– Просто я тебя люблю.
– Знаю.
– Никогда не дарил тебе цветов. Захотелось подарить. Ну что ты стоишь как вкопанная? Ставь цветы в вазу и возьми сумку с продуктами.
Я взяла цветы и поставила в вазу. Затем положила сумку с продуктами на стол. После чего взяла Пашку за руку и потащила в спальню.
– Ты чего?
– Тише. Пусть Маринка поспит. Она и так умоталась.
Быстро раздевшись, я с жадностью накинулась на своего ненаглядного.