Наоборот, дедушка всегда предъявлял к ней более высокие требования, чем к другим. Из-за дедушки мама медленнее коллег поднималась по карьерной лестнице. Он просто не давал ей защитить научные работы: пользуясь членством в комиссии, всегда заваливал маму, и ей приходилось через год защищаться повторно. Так что дедушка несправедлив. Мама умнее всех, кого я знаю. Даже умнее папы. Но сейчас я смотрю, как она прячет глаза, и задаюсь вопросом: неужели она сама этого не понимает?
Она же невероятно сильная, целеустремленная, у нее железный характер.
По традиции дедушка и бабушка хорошенько так закидывают нас грязью и уезжают.
Убираемся после гостей. Я подметаю зубочистки в совок и иду к мусорному ведру. Искоса смотрю на маму — она моет посуду.
Вроде бы и хочется подбодрить ее, сказать, чтo я о ней думаю, и в то же время не хочется.
Я молча опустошаю совок и беру швабру, чтобы отмыть грязные следы.
Смотря на дедушку с бабушкой, я понимаю, почему мама такая долбанутая. И мне даже становится ее жалко.
20
Прошу Антона подтянуть меня по химии.
Мама сияет, как новогодняя елка, и в этот же вечер сообщает, что поменяла одну из строчек в «Системе распределения карманных денег». Теперь, если я где-то с Антоном, могу возвращаться домой аж к десяти. Я решаю вовсю этим пользоваться.
Как-то прихожу к Антону — снова по учебе.
Я у него раньше дома не был. Прохожу в его задротскую комнату. Оглядываю покрывало с желтой надписью Star Wars, меч джедая на столе и два постера на стене: один с кадром из «Форсажа», другой с Оби-Ваном, и спрашиваю:
— Что, еще не признался своей девушке?
Он мотает головой.
— А с этим что делаешь, когда она приходит? — Я киваю на постер, на котором Доминик Торетто с пафосным видом стоит рядом с гоночной тачкой.
Антон вздыхает:
— Снимаю.