Лишний_в_его_игре

Уже в такси я грустно спрашиваю у Катерины Николаевны:

— Она нас раскусила, да?

— Да. План не удался, — отвечает та.

Я тяжело вздыхаю. Чувствую себя виноватым. Она это замечает и говорит:

— Дело совсем не в тебе. Ты молодец, блестяще справился. Только черт дернул ее заглянуть в старые альбомы… Она видела-то Ярослава всего один раз на каком-то общем празднике. Оттуда, наверное, фотография и осталась.

— Вам что-то за это будет?

Катерина Николаевна пренебрежительно дергает плечом:

— Что она может? Если только подкинет в змеиное гнездо — так я называю наш замечательный преподавательский коллектив — свежую сплетню.

Но стараниями Ярослава я уже закаленная.

И все-таки Катерина Николаевна, конечно, немного расстроена.

— Не удивлюсь, — добавляет она, — если окажется, что она устроила весь этот прием, только чтобы подловить меня и плюнуть мне в лицо. Все просчитала, гадюка.

Я качаю головой. Много в этой жизни я еще не понимаю.

Несмотря ни на что, я остаюсь доволен. Все-таки Катерина Николаевна взяла меня, а не Ярослава на эту встречу.

Это что-то значит. Она мне доверяет, рассчитывает на меня.

А еще у нас теперь есть секрет — совместная авантюра. Она сильнее сближает нас с Катериной, а Ярослава делает чужим.

Между нами словно рухнула еще одна преграда. Мне кажется, теперь в наших отношениях все станет еще проще. Будет больше доверия. И… кто знает? Может, я скоро даже буду готов рассказать ей правду о своей семье.

25

В один из дней, вернувшись из школы, я не захожу к себе домой, а сразу иду к Катерине Николаевне.

Хочу открыть дверь своим ключом и почувствовать, как же это классно, но она и так почему-то открыта. Я даже ощущаю легкую досаду.

Войдя, я слышу в глубине квартиры незнакомые мужские голоса и тяжелые шаги. Что происходит?

В гостиной взволнованная Катерина Николаевна стоит возле открытого сейфа. Рядом с ней — грузный милиционер с бульдожьим лицом, он держит в руках книгу. Второй милиционер, длинный, худой и сгорбленный, похожий на фонарный столб, ходит по комнате, осматривается.

Я узнаю книгу в руках у Бульдожьего Лица. Это «Властелин колец», у меня на балконе лежит такая же, в том же издании. Постойте… А не моя ли это книга? Я отчетливо вижу зеленку на обрезе — это Рома ее облил.

Катерина Николаевна замечает меня. Смотрит удивленно, недоверчиво. Она сама не своя: глаза лихорадочно блестят, лицо бледнее обычного. Рукой она нервно теребит кулон на шее. Милиционеры тоже меня видят. Бульдожье Лицо хмурится.