Лично, после рабочего дня, здесь, в этом кабинете. С глазу на глаз.
Произнося эту тираду, она не сводила с Мартена глаз. Он наклонил голову:
– Можете на меня рассчитывать.
– И можете быть уверены, что я лично прослежу, чтобы ничто не тормозило ваше расследование, – прибавила она. – Я признаю, что в течение нескольких лет государство отдавало распоряжения по возможности сократить контакты с этими кварталами, пока они не стали опасны. Пока не случилось несчастье. Или бунт, как в две тысячи пятом. Это было ошибкой.
«Красиво говорит, – подумал он. – Посмотрим, будет ли толк». Он уже столько раз слышал подобные речи.
* * *– Надо проверить все записи с камер наблюдения, какие только найдете, – сказал Сервас своей группе. – С площади у Нового моста, на рю де Мец, на площади Эскироль, набережной Дорад, рю Пейрольер, на бульваре Лазар-Карно, в проездах Форен-Франсуа-Вердье, на рю Лангедок, на Гран-Рон и так далее.
Он поднял глаза от своих заметок:"
"– Мы ищем фургон, мини-автобус или крупный седан по меньшей мере с двумя людьми на борту: чтобы перетащить, раскачать и бросить труп, нужны как минимум два человека.
Кто-то поднял руку.
– Очень велика вероятность, что у них либо были фальшивые номера, либо номеров вообще не было видно, либо машина была краденая, – заметил тот, кто поднял руку.
– Все это вполне возможно, мы знаем, – ответил Сервас. – Но необходимо все проверить. Эти типы могли где-то проколоться, снять маски, позвонить по телефону… Эту информацию надо сопоставить со всеми телефонными звонками, сделанными прошлой ночью в этом секторе.
Только вот не особенно в это верилось. Он снова оторвал взгляд от своих записей. Следственная группа была хорошо укомплектована. Согласно указаниям, полученным сверху, в нее входили полицейские из доброй полудюжины разных отделов. И теперь ему надо было показать, что оно того не стоило. Он вовсе не собирался делиться информацией со всеми членами группы.