Риск засады очень велик. Их сорок человек на четырех автомобилях.
Впереди, в свете фар, из темноты показалась плантация. Совсем близко появились белые заборы, а за ними лес. Фары выхватили из темноты кирпичные строения под крышами из рифленого железа и дом в колониальном стиле.
Они спрыгнули на землю и побежали к дому. Дверь приоткрылась, и из нее высунулось дуло ружья.
– Французская армия! – крикнул он. – Мы приехали за вами!
На пороге показался толстяк в футболке, которая была ему слишком мала.
– Не очень-то вы спешили, – сказал он.
* * *"
"На ферме воняло потом, пивом, окурками, едой, навозом – и еще чем-то, чего он не мог определить. Как в раковине с грязными тарелками, в которых остались объедки. Оба плантатора производили впечатление близнецов: оба белокожие, курносые, с маленькими, близко посаженными глазами, солидными животами и лысинами.
Скорее это были отец и сын: одному лет пятьдесят, другому около тридцати.
– Вы готовы? – спросил он. – Собрали все, что нужно?
– А вы как думаете? – сказал старший, тот, что открыл им дверь.
Наверное, он чем-то уже накачался, потому что зрачки у него были расширены, а во взгляде сквозило что-то недоброе и агрессивное.
– Мне жаль оставлять ферму этим дикарям. Они ее наверняка сожгут, – бросил старший. – Эти ублюдки все под кайфом, и они людоеды, вы так не считаете? Проклятая страна!
Через портативное переговорное устройство патруль сообщил: все спокойно.
Он уже собирался отдать приказ отъезжать, но тут из соседней комнаты появился силуэт: худой, чахлый ребенок в трусиках.
– А это кто?
Старший фыркнул и пожал плечами.
– Да никто. Он вернется в лес, к своим. Не обращайте внимания.
Но офицер уставился на толстяка своими синими глазами.
– И что он здесь делает?
– Ничего, я же сказал… Вас это не касается… Ограничьтесь своей работой.
– Черт побери, как здесь отвратительно, капитан, – заметил за его спиной один из команды, молодой сержант.
– Как тебя зовут? – по-английски спросил Тибо Доннадье де Риб у мальчика.
Но тот ничего не ответил. Может, просто не понял, о чем его спросили.
– Эй, – занервничал фермер, – что вы делаете? Не вмешивайтесь! Говорю вам, это не ваше дело. Это один их местных грязных сопляков. Его тут все презирают.