– У вас есть на примете какое-нибудь место, куда мы могли бы пойти?
Незнакомец тоже притворялся, что говорит по телефону, это Эстер заметила по отражению в витрине.
– Место, где нет посторонних ушей, – прибавил он, не отрывая телефона от уха.
Она явно колебалась.
– Можно ко мне, – ответила она наконец. – Я живу здесь наверху.
– Идите к себе, – сказал незнакомец, – только быстрее. И оставьте дверь внизу открытой. Я пройдусь вокруг окрестных домов и присоединюсь к вам.
* * *Его звали Анри Леван.
Она допивала третью рюмку бурбона.
Он поначалу отговаривался, что он на службе, потом все-таки дал себя убедить, решив, что его рабочее время уже закончилось. Они смеялись, пили, флиртовали. Потом она посвятила его в свои подозрения, и он сразу посерьезнел.
– Генерал Тибо Доннадье де Риб? – переспросил он. – Не знаю такого. А что вас заставляет думать, что он причастен к этим убийствам?
– Я не думаю, я уверена, – возразила она.
Она выложила свои доводы.
– Собственно, вы так уверены только потому, что он в интервью постоянно употреблял слово «правосудие», – с сомнением подытожил он.
– Да, с этой точки зрения мои доводы легковесны, но инстинкт редко меня подводил. К тому же один из моих источников утверждает, что тут замешаны военные.
А затем он сменил тему, и после второй рюмки заявил:
– Рафаэль мне не говорил, что вы такая… симпатичная.
Она рассмеялась:
– Обычно это слово не приходило на ум тем, кто был со мной знаком.
– А какое слово приходило им на ум? Загадочная?
– Вспыльчивая.
– Пикантная?
– Молочный суп: легко вскипаю и сразу выхожу из берегов.
– Волнующая?
– Грубая и упрямая… Майор, уж не закадрить ли вы меня хотите?
– А что, заметно? – спросил он, пристально глядя ей прямо в глаза.
У нее вдруг задрожали ноги… Сколько же лет ее никто не кадрил? Она с трудом понимала, что он в ней нашел. Если и была на свете такая территория, где Эстер Копельман недоставало уверенности, так это территория флирта.