Разве вам не хочется, чтобы они остались в живых? Еще как поверят, потому что мы оставили в вашем кабинете кое-какие вещи, доказывающие, что вы склонны к депрессиям, находитесь на грани самоубийства…
Сервас нахмурил брови:
– Это еще что? Какие вещи?
– Два пустых тюбика из-под антидепрессантов, порванная фотография твоей зазнобы, слово ПРАВОСУДИЕ, кое-как нацарапанное в твоем блокноте. Я их сам несколько часов назад засунул в ящик твоего стола, запертый на ключ, – заявил Рафаэль Кац, снимая маску шутника-Медведя.
Сервас посмотрел на юного лейтенанта, и в нем закипел гнев."
"– Ну, ты и сволочь… – резко бросил он.
– Мне действительно жаль, майор, – сказал генерал. – Мне бы очень кстати были такие люди, как вы.
– Я хочу ее увидеть, – заявил Мартен. – Леа…
– Сначала запись. Даю вам честное слово, майор, что вы ее увидите и что мы ее освободим. Честное слово офицера…
Лемаршан вздохнул, поднял голову и посмотрел на трех полицейских.
В этот вечер, стоя перед тремя полицейскими, он снова стал тем закомплексованным подростком из навсегда исчезнувшего прошлого, с которым давно распростился. Он думал, что этот подросток уже не существует.
Однажды его отправили на место происшествия, когда один из коллег покончил с собой таким же оружием. С одной стороны черепа у него имелась аккуратная круглая дырочка в районе виска.