Мы объясняем им, почему видео, ходящие по интернету, совсем необязательно отражают действительность. Я пригласила Мусу к нам заходить. Но в последнее время он не появлялся. И все чаще вел женоненавистнические разговоры и рассуждал о расовой принадлежности… Если мы не будем способны предложить этим ребятам что-то другое, кроме существования на свалке, без настоящего будущего, они так и будут уходить к экстремистам…
Она вдруг как-то вся сникла.
– Многие мои ученики хвастаются, что они не французы. Однажды я имела несчастье на педсовете сказать, что горжусь тем, что я француженка.
– Мусу несколько раз видели в компании какого-то взрослого человека, явно нездешнего. Вы не знаете, кто это мог быть?
– Нет, не имею ни малейшего представления.
– И вы ведь не поверили в эту историю с изнасилованием? – настаивала Самира.
Мона Дьялло внимательно на нее посмотрела и помотала головой:
– Муса, конечно, святым не был. Он попадал в разные переделки. Но это изнасилование… нет, на него не похоже. Разве что кто-то его на это толкал.
Она взглянула на них поверх очков:
– Но одно я знаю совершенно точно: в последнее время Муса чего-то боялся.
11
Было пять часов пополудни, когда Сервас вошел в конференц-зал, предварительно умывшись холодной водой. Сколько же часов он не спал? Они все сейчас были измотаны, но на лицах не читалось ни малейших признаков усталости: атмосфера в зале была наэлектризована до предела. Расследовать такое дело – все равно что разыгрывать Кубок мира по футболу в национальной сборной.
– Вам всем предстоит много работы, – сразу заявил Сервас, – и придется поторапливаться.
Группу еще усилили. К ней присоединились ребята из отдела по борьбе с наркотиками, из отдела финансовых преступлений и из комиссариата Мирея. Объявили, что республиканский прокурор назначил предварительное судебное расследование. Следствие будет вести судья Ногаре, он сегодня дежурит. Услышав это, Сервас поморщился.