Тогда была раскрыта болгарская сеть торговли людьми, которая свирепствовала на территории от цыганского табора до Габардии к северу от Тулузы. Те болгары были явно не столь чувствительны и романтичны, как Радомил. Они выписывали людей из разных стран, предварительно выслеживая и отбирая их на местах из самых уязвимых слоев населения, и заманивали их, соблазняя землей обетованной. Привезя их во Францию, они забирали у всех паспорта, обращались с ними, как со скотом, и заставляли просить милостыню на площадях Де Миним и Пон-Жюмо.
Служба безопасности тогда пригласила Серваса участвовать в операции, поскольку на нескольких мучителей пало подозрение в убийстве одного из их сотрудников, и расследованием этого дела занималась Уголовная полиция.
– В это время Лемаршан должен быть в комиссариате или на задании со своими ребятами, – сказал он. – Сначала надо удостовериться, что он не заявил о краже автомобиля. А потом дождаться, когда у него кончится рабочий день, и отправиться к нему домой, чтобы задать несколько вопросов. Полицейские обычно более уязвимы дома. И потом, я не хочу, чтобы кто-нибудь из его коллег увидел, что мы с ним беседуем.
Он достал телефон и позвонил судье Ногаре.
– Ну что, майор, – зазвучал на другом конце ехидный голос, – какие исключительные результаты нынче представит мне полиция? Горю желанием узнать.
Его сарказм не укрылся от Серваса. Ногаре никогда не упускал случая поддеть сыщиков. Это было сильнее его.