Сначала сделал небольшой навес перед будущим костром, с которым провозился тоже немало времени, натаскал хвороста и даже нашел две сухих лесины, без них у костра сильно не подремлешь, слишком уж быстро мелочь прогорает. Так что когда сумерки спустились на лес, я уже пристроился рядом с весело потрескивающим костерком, единственно, в чем остро ощущался дискомфорт, так это в наличии полчищ комаров и отсутствии маковой росинки… в желудке. Комары, будь они неладны, все так же, как и спустя века, с радостью накинулись на все открытые части тела, а этих открытых частей у меня было более чем достаточно.
К моему большому сожалению, к работе Васькины руки были непривычны, совсем непривычны, к концу дня мышцы на руках ныли, а кое-где на ладонях набухали мозоли, хотя вроде ничего такого тяжелого не делал.
Ночью Васькина мать, перебралась к костру, ей тоже нечем было укрыться, потому и замерзла, а ближе к утру, под мой бок перебрался и кто-то из мелких, ну да, раньше-то от меня несло так, что хоть нос зажимай, а теперь чего не погреться? Утром обнаружил и еще одно бездомное существо — найдя свободное место, у нашего костра пристроился чей-то пес.
— Это Никешиных, — пояснила мать, когда я внимательно рассматривал животное, — весной старшего на охоте кабан сильно подрал, вот он и сгорел от огневицы. Вчера они к родичам речкой ушли, а пса оставили.
"Это зря, пес вроде не такой уж и старый, можно сказать в самом расцвете сил, а если еще и охоте обучен, то цены ему нет. Ладно, пора мне о моем желудке подумать, жирок-то Васька накопил, но долго он на нем все равно не протянет. И так, с чего начать? Пойти на охоту сегодня не получится, вокруг города дичь охотники давно повыбили, уходить далеко сейчас нельзя, значит остается река, то есть рыба.