— Дык нужно ли тогда строиться? — Снова встрял неугомонный старик.
— Так у нас каждый год чего-нибудь происходит, — философски изрек я, — что, не жить теперь что ли? И это, там, у землянок, Фома отлеживается, забайкальские до него ночью добрались, попытали маленько, дубьем.
Услышав про нашего соседа Голеня взвился, он долго вспоминал все ему известные эпитеты и под конец постановил, что терпеть такого «недалекого» человека больше возле себя не желает. Ладно, своей жизнью не дорожит, но он и других мог под ножи подставить, поэтому, как немного оклемается, пусть забирает свое семейство и идет в батраки к монастырским.
— Мы в Лисий вернемся, дом начнем строить.
— Это зря, — вставил я свое слово, — часть забайкальских отсюда летом по дороге пойдут, Лисий как раз на пути будет. Сами понимаете, что просто так они не уйдут. А если учесть, что сами строиться не сможете, а нанять артель не на что, монастырские для вас хоть какой-то выход.
Впрочем, это я уже так, по какому пути пойдет дальше Фома, мне совсем не интересно, главное, чтобы я больше с этим семейством не пересекался. Уж слишком отвратительно выглядел в моих глазах их глава после того как я узнал, что он, не смотря на болезнь невестки, решил сохранить денежки.
Все, пора, кое что из истории бунта мне известно, поэтому решил оказаться в нужном месте в нужное время, только лодку нужно подобрать такую, чтобы с одной стороны забайкальские на нее не позарились и не отобрали, а с другой достаточно вместительную.
В землянки люди вернулись, как только бунтующие казаки снялись с острова. Мне же еще пришлось потрудиться в качестве грузчика, но то было не в тягость, даже скорее наоборот, моя жаба пела и приплясывала от радости. Только чуть лодчонку не утопил.
— Вась, а к нам даже никто не заходил, — радовалась Дашка, проверяя землянку, — квашенку будешь доедать, а то по теплу скоро испортится?
Вот в этом вся моя сестра, наряду с детской непосредственностью, она оказывается очень даже практичная, и эта черта характера присуща не только сестре, здесь и сейчас все так рассуждают.
— Ты ее лучше вымочи в холодной воде, пока я печку растапливаю, — посоветовал я сестренке, — мы ее с мяском потушим, пока мать с дядькой Асатой с плотниками сговариваются.