Малец

И волчья шкура не просто так упоминается, природа щедро одарила «серых» теплым мехом. Но не в этом кроется основная проблема, больше всего приходится беспокоиться за лошадей, это на постоялом дворе есть куда свою живность в тепло пристроить, а в тайге чего с копытными делать? Вот и приходится при обустройстве на ночь укутывать животину во все что есть, и то не факт еще, что хорошо ночные морозы перенесет.

В общем, послушал я опытного человека и запасся мехами настолько, насколько это было вообще возможно, тут я и понял в чем отличие каравана от вот такой группы служивых.

На сани можно много чего положить, что в дороге необходимо, а верхами только то, без чего совсем уж невозможно обойтись.

Выехали уже в начале декабря ранним утром… Р-р-р. Ненавижу прощания, и Лентяй тоже свою лепту скулением внес, вот верите, даже облегчение почувствовал, когда дом скрылся позади в темноте."

"Первая цель Братский острог, видимо именно там сотник наметил затребовать первую часть серебра на выкуп фарфора, это я к тому, что если бы у него не было там дел, то можно было двинуться западной дорогой проходящей в стороне от Братска и сразу попасть в Красноярск.

Или не попасть, потому как дорога эта и не дорога вовсе, а направление, как, в общем-то, везде сейчас в Сибири. Впрочем, заблудиться все одно сложно, а вот угодить к коренному населению на разборки запросто, ну а так как это коренное население не один раз было «замирено», то разбиралось оно со всеми, кем могло, жутко жестоко. Из Братска двинулись в Красноярск и далее в Тобольск. Что можно сказать об этом путешествии (из варяг в греки), да ничего особенного, кроме того, что в отряде сотника я был на особом положении, что не говори, а к разным сказителям у людей семнадцатого века было отношение, примерно как к печатному слову в советские времена. То есть, если в газете чего написано, то так и есть на самом деле, а если кто сомневается, то он нам не товарищ. И если в начале пути меня в упор не замечали, лишь бы под ногами не путался, то уже через несколько дней появилось нечто типа заботы, это когда перестали пытаться по всякому случаю подзатыльником выразить свое отношение.

И был еще один момент, как говорил почтальон Печкин: «У нас зимой национальная деревенская одежда какая? Валенки, штаны ватные, тулуп и шапка — на меху». Так вот в Сибири это верно вдвойне, а всякие там красивые кафтаны только глазу приятны, а телу приятен большой, некрасивый, мешковатый, но теплый тулуп.