Игуменья долго не хотела давать денег на сомнительное дело, но уговорил, предоставив кое какие гарантии, правда эти гарантии тоже были с подвохом (каюсь, обманул старушку). Но а итоге, приказчику был дан жесткий отпор, хорошо его карга клюкой отходила, и застарелый радикулит не помешал, а на другой стороне Иды, на территории монастыря, к концу лета развернулась стройка — монахини решили поставить небольшую мануфактуру по выделке шелка. Вот ведь, дурной пример Асаты оказался заразителен. Ткань и раньше выделывалась в Иркутске, так как с Нерчинска купцы частенько возили сырец в виде размотанных шелковых нитей, и чтобы превратить их в ткань требовался кропотливый труд, с которым, не в укор мужикам будет сказано, лучше справлялись женские руки.
Одежду на поездку сторговал по случаю, пришлось деньгами платить, и не дешево, но сшито было качественно и даже с претензией на столичную моду. Сам-то я, конечно, эту моду в глаза не видел, но доверился купцу, он врать не будет.
— Сойдешь за барчука, — заявил он мне после критического осмотра моего наряда, — там в Москве много таких с охранниками толкается, пару стрельцов наймешь, и не отличит тебя никто. Только не для Сибири эта одежда — хоть и красива, да теплу не мила. В дорогу по таким морозам тулуп из козла надобен, да волчьи чулки не помешают.
Это да, прав купец, вообще отправляться без полного обоза зимой по Сибирским дорогам риск огромный, это не девятнадцатый век, где на расстоянии дневного перехода постоялые дворы стояли, тут от жилья до жилья минимум три дня топать.