Зря это, вроде как Шеин быстро стрельцов успокоил, кого повесил, кого выпорол, а кого просто выслал с глаз долой, будем надеяться на лучшее, не забывая о худшем. Судя по тому, что Ромодановский больше меня к себе не затребовал, дела у него закрутились нешуточные. Ну а я снова смог вернуться к своим делам, правда охранять меня вновь стало некому, все преображенцы оказались при делах, их в это время Гордон к походу готовил. Пришлось тащиться к Сопикову и через него договариваться об аренде боевых холопов, деньга к этому времени у меня завелась, да и купец ссудил прилично, условие было одно, на стрельцов они походить не должны.
Тут будет реклама 1
И кстати, приходилось мне читать в свое время, что репрессии стрельцов, прокатившиеся по Москве, не имели под собой оснований, и были инспирированы Петром, только из-за его желания отомстить за прошлые обиды. Так вот, стрельцы вели себя в Москве нагло, и иногда в некоторых местах, слышались угрозы в адрес бояр и молодого царя, как к примеру: мы сила и терпеть больше над собой неметчины не будем, а потому на царство надо Софью звать.
Тут будет реклама 2
Понятно, что это мнение разделяли далеко не все, и даже тот, кто иногда позволял себе крамольные мысли, вряд ли на самом деле стал бы этого активно добиваться. Однако слов из песни не выкинешь и разгром стрельцов в столице стал просто делом времени, никакая власть не станет мириться с тлеющей бомбой у себя под боком, а тут такой предлог появится."
"Сбежать домой с Гандыбой у меня не вышло, зря я князю сказки рассказывал, через две недели продал он меня, вернее не продал, а подарил, как зверушку какую, говорящего попугая.
Тут будет реклама 3
И кому бы вы думали, Патрику Гордону знаменитому иностранному аемнику, оставившему после себя дневники, из которых историки в первую очередь черпали сведения об истории правления Петра. Это Ромодановский так рассчитался с Гордоном за разгром стрельцов под Воскресенским монастырем. М-да. Этого я князю никогда не прощу, понятно, что мое мнение его совсем не интересует, и наверняка он даже думает, что осчастливил сибирского дурачка, пристроив того на теплое место.
Тут будет реклама 4
Теперь у него в моем лице появился недоброжелатель, и если подвернется случай… Однако, сейчас не до ответных действий, самому бы выжить в этой мясорубке. А вообще, если я считал Ромодановского стариком, то Гордона впору считать старцем, все-таки шестьдесят три года адмиралу, и видно, что болезнь уже стала его серьезно крючить, по крайней мере адмиральской выправки у него не видно, и зубов тоже, кстати говоря.
