"
"Но то говорила она уже не мне, вокруг к ней жались, мал мала меньше, и говорила она так, что до дрожи продирало от безысходности в интонации. Вот ведь засада, не хочу я на такое смотреть, да и просто так сидеть не смогу, срочно надо куда-нибудь временно слинять, и дать им еще времени, чтобы в себя прийти. Да и мне самому с собой и с Васькиным наследством надо разобраться, пока держусь, но как бы отката как вчера не случилось. Ну а так как я дурак, особого удивления это вызвать не должно:
— Нет, мне надо к реке, — выдавил я в ответ.
Хм, я что, опять что-то не то сделал? Все вдруг открыли рты от удивления и уставились на меня. Но в непонятках пребывать долго не пришлось потому, что уже знакомый голос сзади запричитал:
— От беда, прости меня грешную, даже Дурак заговорил.
Так, это что, Васька даже говорить не мог? А вчера? И тут до меня дошло, что ступор у девчонки тоже вчера приключился. Ну и дела. Да хрен с ними, пусть будет такое чудо, а мне надо к реке, поэтому больше не слушая возражений, просто двинулся в сторону прибрежных кустов, обходя группки людей сидящих на узлах и мешках.
Присел у самой кромки берега и опустил обе руки в воду. Ну, здравствуй, артерия жизни восточной Сибири, пройдут сотни лет и ты изменишься, немного приоденешь свои берега бетоном в черте города, пополнеешь выше и ниже по течению, и обеднеешь, естественно, рыбы в тебе станет мало, да и не всяк есть ее будет.