По весне охотники на кости по берегу наткнулись, по остаткам одежды догадались чьи, так у него череп проломлен был. А смерть они свою заслужили, по деяниям своим, так что не переживай, никто тебе в вину не поставит, но на всякий случай не особо рассказывай, мало ли кто о чем думать станет.
В конце работы кузнец еще раз посмотрел на шкуры и хмыкнул:
— Иному охотнику за всю жизнь ни одного волка добыть не удавалось, а ты за один раз четырех притащил, как только сани такую тяжесть сдюжили.
Вот так, я, по его мнению, конечно молодец, но больше восхищения вызвала крепость саней, а я? Мне-то пришлось эти перегруженные сани по снегу да торосам тащить. Ладно, все равно воспримем это как похвалу, а так меня больше волнует другой вопрос, как-то в прошлой жизни в краеведческом музее я видел чучело волка, там он был значительно больше, а эти, не то что бы мелкие, но до кондиций музея явно не дотягивают. На следующий день на весь наш околоток объявил Лентяя героем, еще бы, пес спас хозяина от неминуемой смерти.
Оказывается зимняя шкура волка, да и внутренности тоже, здесь ценятся очень дорого, за четыре шкуры и прочие волчьи «ингредиенты» я выручил на торге больше, чем за все предыдущее время.
Но моим великим планам сбыться было не суждено, на следующей неделе раза три пытался выйти на стаю, в последнем выходе даже увидел парочку серых, однако вместо того, чтобы атаковать меня они резво рванули в другую сторону. Это что, они теперь меня бояться стали, или кончился у них период бескормицы?
После охоты хотел подбить семью на изготовление пельменей, но мать меня отговорила:
— Вася, да зачем тебе это надо? Сходи на торг, да купи сколько надо, да и скоро весна наступит цены на «ушки» торговцы сбросят.
Нет, не понимают меня здесь, ведь тут важен не конечный продукт труда, а сам процесс лепки, он как праздник в семье, когда все от мала до велика принимают участие в работе.