Солнце садилось, и гладкое море переливалось всеми цветами радуги: голубым, зеленым, оранжево–красным и молочно–пурпурным; казалось, что это нежные и неуловимые краски самой тишины
— Ну, все в порядке? — равнодушно спросил капитан.
— Он в очень плохом состоянии, — сказал доктор
— Это та газета? — поинтересовался Фред Он взял ее из рук доктора и пошел на нос.
— Играете в крибидж? — спросил Николс.
— Нет.
— Мы с Фредом играем каждый вечер. Ему чертовски везет! Не могу даже сказать вам, на сколько он меня обставил.
— Сейчас.
Шкипер пожал плечами.
— Ну и манеры. Так ему невтерпеж прочитать газету.
— При этом — месячной давности, — добавил доктор. — Когда вы ушли от острова Терсди?
— Мы там и близко не были.
— А-а!
— Не пропустить ли нам глоточек? Как вы думаете, это мне повредит?
— Вряд ли.
Шкипер кликнул Тома Обу, и тот подал им воду и два стакана. Николс сходил за виски. Солнце уже село, незаметно подкралась ночь. Море было спокойно.
— Интересно, что наш юный друг читает все это время?
— В темноте?
— А может быть, он обдумывает то, что прочел.
Но когда Фред наконец присоединился к ним и сел кончать прерванную партию, доктору Сондерсу показалось в неверном свете фонаря, что он очень бледен. Газеты у него с собой не было, и доктор пошел на нос, чтобы взять ее, но нигде не нашел.
— Пятнадцать — два. Пятнадцать — четыре. Пятнадцать — шесть. Пятнадцать — восемь и шесть и четырнадцать. И один за козырного валета — семнадцать.
— Черт, ну и везет же тебе!
Шкипер опять проигрывал. На его лице застыла жестокая гримаса. Бегающие глазки подозрительно всматривались в каждую переворачиваемую им карту. А его партнер играл с улыбкой на губах. Свет «молнии» очертил во мраке его профиль, и неожиданно доктор увидел, как он тонок.
— Где вы оставили «Бюллетень», Фред? — спросил доктор. — Мой бой не может его найти.
— Разве его там нет?
— Нет, мы оба смотрели."
"— Откуда мне, черт подери, знать, где он? Беру два.