Малый уголок

Мы, верно, с полдюжины обошли, прежде чем я понял, что это пустая затея. Когда подплываешь к ним и выходишь наберет, все пропадает… Я хочу сказать, остаются только деревья, крабы и москиты. Остальное, как бы это выразиться, проскальзывает меж пальцев.

Эрик глядел на него мягкими лучезарными глазами, его милая улыбка была исполнена доброжелательства.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, — промолвил он. — Всегда рискованно подвергать вещи проверке опытом. Это как запертая комната в замке Синей Бороды.

Надо держаться от нее подальше, тогда все будет в порядке. Но если повернешь ключ и войдешь внутрь, жди неприятного сюрприза."

"Доктор Сондерс внимательно слушал разговор юношей. Пусть он был циник и не утруждал себя сочувствием к людям, — юность вызывала в нем особые эмоции, возможно, потому, что так много обещала и так недолго длилась, а горечь разочарования, которую приносило ей крушение надежд, когда реальность вторгалась в мир иллюзий, больше трогала сердце доктора, чем серьезные жизненные невзгоды.

Несмотря на неловкость выражений, он прекрасно понял, что имел в виду Фред Блейк, и отдал дань владевшему юношей чувству сострадательной улыбкой. В тельняшке и штанах цвета хаки, с непокрытой головой, так что были видны его темные кудри, Фред казался в мягком вечернем свете удивительно красивым. Его красота невольно привлекала к нему, и доктор Сондерс, считавший его довольно недалеким парнем, внезапно почувствовал к нему расположение. Кто знает, в чем крылась причина — в его внешности или присутствии Эрика Кристессена, но в этот момент доктор ощутил, что в юноше таится нечто, о чем он даже не подозревал. Возможно, где–то в смутных глубинах в нем начала пробуждаться душа. Эта мысль позабавила и удивила доктора Сондерса. Так мы невольно вздрагиваем от удивления, когда то, что казалось нам побегом на ветке, внезапно расправляет крылья и взмывает в воздух.

— Я прихожу сюда почти каждый вечер любоваться закатом, — сказал Эрик. — Для меня только здесь настоящий Восток. Не сказочный Восток, не Восток украшенных изваяниями дворцов и храмов, не Восток полководцев с сонмами воинов, но Восток начала мира, Восток садов Эдема, когда немногочисленные люди были просты, кротки и невежественны и вся земля ждала, как покинутый сад, возвращения своего владельца.