Надкусила, запивая глинтвейном, который приготовил Архай.
– Черт… Вкусно.
Её неожиданное ругательство отдалось в груди теплом. Настолько естественная реакция у неё вышла.
Под мясо они приготовили не только глинтвейн, но и домашний самогон, которым баловался Архай. Пока Мирон сидел, друг увлекся самогоноварением. Изучал, прикупил специальное оборудование. Мирон знатно посмеялся, когда увидел в погребе не только вино и водку, но и трехлитровые банки с ядреной жидкостью.
– Нравится?"
"– Стыдно признаться, но да, – Лида отправила ещё один кусок в рот.
А у Мирона возникли совсем другие ассоциации.
Девочка… красивая, да что же ты с ним делаешь?
Сегодня Мирону было хорошо. Просто от того, что она рядом. Ест, отвечает. Идет на контакт.
– Никогда не думала, что буду есть косулю.
Он заметил, что даже глинтвейн она пила с осторожность. Небольшими глотками и нечасто.
– Не холодно, Лид?
– Нет. Пока что точно.
Выпили ещё.
И ещё посидели.
Хорошо…
Когда стемнело, в дом не спешили. Архай переписывался с кем-то в телефоне. Мирон поднял руку и поманил Лиду к себе. Та к этому времени разрумянилась и закуталась в плед. Но ни словом не обмолвилась, чтобы переместиться в более теплое помещение.
– Иди ко мне, – в подтверждении своего жеста сказал он.
Лида переместилась к нему вместе с пледом. Мирон занял позицию в углу широкого деревянного дивана, который был застелен специальными влагонепроницаемыми сидушками. Плюс такие же подушки защищали и спину.
Мирон любил свой дом. Его угол. Его жилище. Его территория. Только сегодня он в полной мере ощутил, что на свободе. Что вернулся… Эти дни проходили в какой-то непонятной жажде. Он на воле. У них все получилось! Всё вышло! Но до сегодняшнего дня жилось с некой опаской.
Мирон не позволял себе полностью расслабиться. Есть вопросы, оставшиеся нерешенными.
Он «отдыхал» два года. За это время многое передумал, пересмотрел. Дом частично обустраивал уже Архай.
Мужчина плотнее прижал к себе Лиду. Та доверчиво прильнула. Немного заерзала, удобнее устраиваясь и накидывая часть пледа и на него.
Неожиданно.
И чертовски приятно.
Чувствовать её в своих руках – особый вид удовольствия.
– Может, прогуляемся, красивая?
Лида заворочалась активнее.
– Давай. Мне понравилась вчерашняя прогулка.