И тут – бац! Взрыв. Лида окончательно умылась и долго промокала лицо полотенцем, прислушиваясь к звукам в доме.
Тихо.
Повесив полотенце на держатель, осторожно, едва ступая, подошла к окну. Её точно демоны раздирали, подталкивали. Страх по-прежнему гулял по крови. Но лучше знать и понимать, что её ожидает, чем накручивать себя.
Она дотронулась подрагивающими пальцами до губ."
"Во дворе, рядом с верандой, стояли Мирон и Архай. Мужчины стояли таким образом, что девушка не видела их лиц. Но Архай активно жестикулировал.
Затылок прострельнуло болью. Ещё не хватало мигрени для полного счастья.
Лида рада была бы отойти от окна, но ноги словно приросли к полу. Она не могла ими двинуть.
Что происходит… что?
С чего взбесился Скифский? Ведь сидели, болтали ни о чем.
Мужчина резко взмахнул рукой куда-то в сторону, а потом направился к калитке. Лида смотрела, как уходит Мирон.
В голове девушки вспыхивало одно предположение за другим.
Мирон скрылся из вида. Архай покачал головой и направился к веранде, убирать за ними.
Лида могла бы выйти и помочь. Но шестое чувство не шептало, а истерично кричало, чтобы она оставалась в комнате.
Она осталась.
Сначала схватила телефон и хотела звонить Алисе. Потом тормознула себя и попыталась взглянуть на происшедшее со стороны.
Что, собственно, произошло?
Если бы у них с Мироном были любовные отношения, она решила бы, что тот приревновал её к Архаю.
Стоп.
Усидеть на одном месте девушка не могла. Несколько раз прошлась по спальне, потом снова посмотрела на телефон. Алиса её предупреждала: заказчик всегда прав. Что бы он ни делал в эти дни. «Сказать «нет» ты не сможешь». Эта фраза снова и снова вспыхивала в голове Лиды.
У них контракт. Договор. Скиф и так делает ей много поблажек. Да? Правильно? Делает же?
Лида уперлась лбом в стену. Потом несколько раз ударилась им о стену. Надо было держать нейтралитет. Постель и только. Никаких посиделок, никаких улыбок. Ничего.
Мирон повел себя, как ревнивец. Олег тоже её ревновал. И тоже порой необоснованно. Но у них с Олегом своя история, и Лида первая вцепится в лицо тому, кто в её присутствии плохо отзовется о покойном муже.