Но чуть в стороне колыхалось огромное море людей, люди спешили во всех направлениях сразу: толпились у входа в метро, у камеры хранения, у кафе, у справочных бюро, толкались возле стендов с расписанием поездов, загромождали вход и выход на вокзал.
Миссис МакГилликадди толкали со всех сторон, и она, еле-еле пробившись, наконец добралась до входа на платформу №3. Здесь она поставила около ног свои вещи и стала искать в сумочке билет, чтобы пройти мимо сурового железнодорожника.
В этот момент прямо над ее головой раздался голос из репродуктора, хриплый, но довольно отчетливый:
«В 4:50 от платформы №3 отправляется поезд до станции Чедмаут.
Голос смолк, репродуктор отключился, но через несколько секунд зазвучал снова:
«В 4:35 к платформе №9 прибывает поезд из Бирмингема и Вулверхэмптона».
Миссис МакГилликадди нашла, наконец, свой билет и предъявила его контролеру. Тот надорвал его и произнес:
– Направо. Последние вагоны.
Миссис МакГилликадди двинулась вдоль платформы, отыскала своего носильщика, который со скучающим видом вглядывался в пространство у двери вагона третьего класса.
– Вам сюда, мадам.
– Нет. Я еду в первом классе, – сказала миссис МакГилликадди.
– Вы мне этого не сказали, – пробурчал носильщик, пренебрежительно окинув взглядом ее пальто из крапчатого твида, очень смахивавшее на мужское.
Миссис МакГилликадди, заранее сказавшая носильщику, что едет в первом классе, не стала больше объясняться по этому поводу; она очень устала и едва могла перевести дыхание от быстрой ходьбы.
Носильщик взялся за чемодан и перенес его к соседнему вагону. Миссис МакГилликадди разместилась, наконец, с комфортом. Этим поездом ездили немногие. Пассажиры первого класса предпочитали ездить или же более быстрым утренним экспрессом, или поездом с вагоном-рестораном, отправлявшимся в 6:40.
Она уселась поудобнее, со вздохом облегчения откинулась на бархатные подушки и раскрыла журнал. Минут через пять поезд тронулся. Журнал выскользнул из рук миссис МакГилликадди, голова склонилась набок, она уже спала.