Но, право же, что можно делать в саду, не сгибаясь или не встав на колени? Конечно, у меня есть садовник Эдвард, но он такой своевольный – то и дело пьет чай, бездельничает, а настоящей работы и не видно.
– О, я это хорошо знаю, – сказала миссис МакГилликадди. – Конечно, мне пока не запретили нагибаться, но тем не менее после еды – а я к тому же еще прибавила в весе, – она окинула взглядом свою располневшую фигуру, – такая работа вызывает у меня изжогу.
Наступило неловкое молчание. Наконец, миссис МакГилликадди, постояв немного, повернулась к своей подруге.
– Ну, так как же?
Слова эти ничего не значили, но по тону, каким они были произнесены, мисс Марпл прекрасно все поняла."
"– Я думаю, – начала она, – мы могли бы пройтись до полицейского участка и поговорить с сержантом Корнишем. Он довольно умный и спокойный человек, я с ним хорошо знакома, он выслушает нас и передаст эти сведения кому следует.
И три четверти часа спустя мисс Марпл и миссис МакГилликадди уже беседовали с серьезным, выглядевшим довольно молодо мужчиной.
Фрэнк Корниш принял мисс Марпл со всей сердечностью и даже с почтением. Он подвинул кресла двум дамам и сказал:
– Чем мы можем быть вам полезны, мисс Марпл?
– Я хотела, чтобы вы, если можно, выслушали историю, которую расскажет вам моя подруга миссис МакГилликадди, – ответила мисс Марпл.
Сержант Корниш выслушал ее, минуту-две помолчал и сказал:
– Да, это совершенно необыкновенная история.
Пока миссис МакГилликадди рассказывала об увиденном, он, не показав вида, смерил ее взглядом, составляя о ней свое мнение.
Фрэнк Корниш откашлялся.
– Конечно, вы могли ошибиться. Обратите внимание, я не говорю, что вы ошиблись, я говорю, что вы могли ошибиться. Кругом так много грубых развлечений, которые иногда оказываются не такими уж серьезными и даже банальными.
– Я знаю, что я видела, – сказала мрачно миссис МакГилликадди.
«Да, вы от своего не отступитесь, – подумал Фрэнк Корниш. – И к тому же, вольно или невольно, можете оказаться правы».