Гарольд Крекенторп сидел, плотно сжав губы, ему, право же, совсем нечего сказать. Событие невероятно огорчительное, очень неприятный случай. Он боится, как бы газеты... Репортеры, он слышал, уже просили интервью... И тому подобное... Чрезвычайно сожалеет...
Гарольд говорил отрывисто, не заканчивая предложений. Потом замолчал, откинувшись в кресле с брезгливым выражением человека, соприкоснувшегося с мерзостью. Попытки инспектора вывести его на разговор остались безрезультатными. Нет, он даже представления не имеет об этой женщине.
– Ну, что же, пусть так, – сказал инспектор Крэддок, прекратив дальнейшие расспросы. Он понял, что Гарольд Крекенторп не хочет быть полезным ему в таком деле.
Затем вызвали Альфреда. Он вошел в комнату с безразличием, которое не могло не показаться напускным.
Крэддок посмотрел на Альфреда Крекенторпа, и ему вдруг показалось, что он его знает.
– Я живу на собственные сбережения. Не так давно я осуществил выгодную операцию по продаже новых диктофонов. Совершенно необычная вещь. На этом я хорошо заработал.
Инспектор Крэддок, казалось, по достоинству оценил его сообщение, но никто не догадался бы, что во время разговора он не оставил без внимания детали костюма Альфреда.
– Очень может быть, что эта женщина когда-то служила здесь.