Мисс Марпл

Они встречались по поводу одного-двух дел и понравились друг другу.

– Имейте в виду, что это всего лишь предположение, – предупредил Дессен. – У меня есть фотография артисток кордебалета. Вот она, четвертая слева. Вам ее лицо о чем-нибудь говорит?

Инспектор Крэддок ответил, что решительно ни о чем. Те, кто мог заинтересовать их в связи с убийством, выглядели экстравагантно под толстым слоем косметики и в шляпках из перьев. Среди них трудно опознать женщину, обезображенную смертью.

– Вполне возможно, что это она, – проговорил инспектор Крэддок, – но я не уверен.

Так что вы о ней знаете?

– Почти ничего, – ответил весело его собеседник. – Видите ли, она не из «звезд». Да и весь «Балет Марицкого» тоже ничего значительного не представляет. Он выступает в пригородных театрах, выезжает на гастроли, в нем нет громких имен, знаменитых балерин. Но я вас познакомлю с мадам Жолье, которая держит труппу.

Мадам Жолье оказалась проворной деловой француженкой с острым взглядом, небольшими усиками и огромным количеством жировой прокладки под кожей.

– О, я не люблю иметь дело с полицией! – Она хмурилась, глядя на них, не скрывая, что ей не доставляет удовольствия их визит. – Всегда, когда только возможно, полиция причиняет мне неприятности.

– Нет, нет, мадам, не говорите так, – сказал Дессен, высокий худой меланхолического вида человек. – Ну, скажите, когда я причинял вам неприятности?

– А помните дурочку, которая выпила карболовую кислоту, – немедленно ответила мадам Жолье. – Из-за того, что влюбилась в дирижера оркестра, а он никогда женщинами не увлекался, у него другой вкус.

Вы по этому поводу устроили шум, а он не делает чести моему прекрасному балету.

– Напротив, – сказал Дессен. – Я сделал вам большие сборы. И потом, это случилось три года тому назад. Не надо быть злопамятной. А теперь давайте поговорим об Анне Стравинской.

– Хорошо, что же вы хотите о ней знать? – спросила мадам осторожно.

– Она русская? – начал инспектор Крэддок.

– Нет, конечно. Вы имеете в виду фамилию? Но все балерины присваивают себе звучные имена.

Она была довольно бледной фигурой, не отличалась завидной красотой. Elle était assez bien, c’est tout[18]. Правда, она прилично танцевала в кордебалете, но не солировала.

– Анна – француженка?

– Возможно. У нее французский паспорт. Но она мне говорила, что ее муж – англичанин.

– Она говорила вам, что ее муж англичанин? Он жив или умер?

Мадам Жолье пожала плечами."

"– Или умер, или бросил ее.